Однажды 3. Ты полюбишь вновь

– Ты пообещаешь больше не сбегать, а нормально лечиться, – парень продолжил говорить, внимательно посмотрев на меня.

Его глаза потемнели почти казались карими. Вид уставший, наверное, я здорово надоела ему.

– И что взамен? – перебив его, я спросила.

Если это уговор, значит, должна что-то получить взамен. Это должно быть что-то весомое, чтобы я согласилась проторчать здесь еще несколько дней.

– Как восстановишь силы, сможешь уехать на все четыре стороны, – чуть тихо проговорил Гарри и опустил глаза.

– Идет, давай сюда свой суп, – я перебила неловкое молчание, что повисло в комнате.

Брюнет протянул мне тарелку с куриным супом, стараясь не касаться меня. Я откинула одеяло и взяла в руки тарелку. Руки тряслись, мне с трудом удавалось удержать тарелку. Суп был еще горячим.

– Я сама, – я буркнула, когда Гарри хотел мне помочь.

Я поставила тарелку на свои колени и посмотрела на суп. Мне не хотелось есть, но, если не съем этот суп, Гарри насильно заставит съесть его.

– Думаю, за несколько недель ты придешь в форму, – брюнет большим пальцем потер висок и ждал, когда я начну есть.

– Чего? Две недели? Нее-е… – я возмутилась.

– Это и то при лучшем раскладе, – перебил парень и нахмурил брови.

Я сжала челюсть и демонстративно взяла ложку с тумбочки. Что все правда так паршиво? Думала, что на мне все заживет, как на собаке, и отправлюсь в путь. Две недели. А вдруг привыкну к роскоши нормальной жизни? Мне было страшно оставаться здесь.

– А что если они приедут? Что если они уже нашли меня? – осилив одну ложку супа, я спросила.

– Врачи констатировали твою смерть. Те люди, что ищут флешку думают, что ты мертва, – ответил парень.

– Хорошо, – я выдохнула и немного успокоилась.

– А тело? – я снова поинтересовалась.

– Мэтт в морге той больницы поменял записи одной девушки, которая умерла в тот вечер.

– Ну и хорошо.

– ФБР разбираются с этим делом, ничего не хочешь рассказать?

– Хм, я местная звезда у них, – я ухмыльнулась, съев еще несколько ложек супа.

– После Артура? – Гарри уперся локтем в колено, а рукой подпер подбородок и продолжал расспрашивать меня.

– Да, – я ответила, убирая тарелку на прикроватную тумбочку.