Однажды 3. Ты полюбишь вновь

– О нет… – я протянула, когда узнала место.

Я была прикована к стене, вот это точно мой ад.

На руках и ногах были цепи, из ран сочилась кровь. Мужчина подошел ближе, в руках он держал гвозди.

– Не трогай меня! – я закричала, с улыбкой на лице он принялся забивать мне гвозди в ноги.

Боль была такой реальной, что я завыла. Почему я здесь опять? Думала, что уже отмучилась. Думала, смерть станет моим спасителем и освободит меня. Но нет, даже она решила поиздеваться надо мной. Мужчина начал загонять иглы под мои ногти.

– Есть пульс, – я услышала женский голос и опять переместила в другое место. Теперь, я шла по тропе. Все тело в крови, как тогда, когда я сбежала из плена. Еле передвигая ногами, я продолжала идти. Каждый шаг давался мне с адской болью. Меня топили, резали, били током, еле живая, я продолжала идти.

Все стихло, теперь уж точно. Где-то далеко, я увидела рассвет. Кажется, теперь точно все. Ускорила шаг, зная, что чем быстрее доберусь до конца тропы, тем скорее боль уйдет.

– Пап? – я протянула, не веря собственным глазам.

Мой отец стоял в конце тропы и ждал меня. Он был таким, каким я его запомнила на наше последнее Рождество. Он улыбнулся, и я изо всех сил побежала к нему.

– Эмили… – я услышала знакомый голос, по щекам сразу потекли слезы.

Я кинулась ему на шею, ноги подкосились.

– Не плачь… – вытирая мои слезы, отец присел рядом, продолжая обнимать меня. Я была похожа на маленького ребенка, которого обидели в школе или ребята с улицы. Мне хотелось ему пожаловаться, чтобы он наказал всех тех, кто обидел меня. Знаю, он не сможет, но мне хотелось, чтобы он защитил меня, как делал это всегда.

– Пап, мне так больно… – я хныкала, прикрывая руками свое измученное, раненое тело.

– Эмили, ты должна выслушать меня… – вдруг сказал папа, взяв меня за подбородок, он поднял мою голову. Смахивая слезы, он вновь улыбнулся.

– Я всегда гордился тобой и буду гордиться, но ты пошла не по той дороге, – заговорил отец, я сразу же нахмурилась.

Я всегда боялась услышать от него то, что он разочарован во мне и кажется, сейчас как раз такой момент.

– Но пап… – я хныкнула, вцепившись руками в его плечи.

– Ты должна все исправить, дочка.