Новые переводы. «Луч микрокосма», «Самозваный царь Степан Малый»

Я стряхнул с себя оцепененье,

ангелу бессмертному сказавши:

«Кто из духов, светом сотворенных,

согласился бы своей охотой

на себе носить оковы смерти;

по своей кто доброй ясной воле

мятежа безумного желал бы,

где вражды полощутся знамена,

пагубные вспыхивают распри,

где гниют и каменеют души?

Наши судьбы, как отравы чаши;

вечного суда святы законы:

всё творение им покорилось.

Человек поймёт свою неволю,

первую свою вспомянет славу,

молниею к небу устремится,

но мешают ему цепи смертных,

заключенья срок ему не вышел.

Потому и смертные поэты

с врат небесных упадают в пропасть».

II

Как в ненастный день туманный солнце,

что на лучезарный запад катит,

пламенные стрелы быстро мечет

на кристалл вершины Чамалара,[9 - Чамаларом поэт называет высочайшую из горных вершин в Гималаях Джомолунгму.]

так мгновенно мой бессмертный ангел

с белыми воздушными крылами

взял меня с собой под эти крылья

и унес наверх, в родные дали,

к свету, к блеску, к Вышнего престолу,

где блаженные ликуют лики.

Погляди вокруг, бессмертья искра:

прежде твою светлость восхищали

океана этого потоки,

а теперь мы у истоков чуда,

царство светлое царит повсюду,

бесконечными течёт волнами,

изливается огнём бессмертным,

вечным пламенем любви священной.

Вмиг здесь исчезают наши силы,

и в потоке света гаснут взоры.

Вместо глаз два солнца возникают,

ангела окликнуть хочет смертный,

чтобы стал тот ангел провожатым

по владеньям вечного Владыки,

чтоб его пресветлыми глазами

совершенство видеть неземное;

слабая рука моя не в силах

описать небесные угодья,

их великолепие и диво,

ангелов воздушных наслажденья.

Взгляды я короткие бросаю

на простор возвышенной равнины,

вижу дивные красоты, виды,

а язык мой от чудес немеет.

Кто Тебя помыслить в силах, Творче!

Кто могущество Твое представит!

Тартара голодного владелец

в нем и заключен – из рая изгнан,

чтобы духам света можно было

плана Твоего постичь величье;

тартар Сатане навеки отдан,

он его небытием засыпан,

на его могиле смерть ночует;

если бы Адама не сковали

цепи смерти, если б не предались

вместе с ним мы в пагубную жертву

смертности ужасному наследью!..