Заводная девушка

– Узников посылали, но не только их. Хватали и молодняк из бедноты и всех грузили, будто охапки дров. Жизнь тех, у кого пусты карманы, гроша ломаного не стоит… Давай угощайся.

Эдме выставила на стол блюдо с пирогом, от которого соблазнительно пахло мясом и травами.

Мадлен подумала об Эмиле, который сейчас наверняка играл на улице. Вспомнилось, как она ходила ему за лекарством.

– В аптеке я слышала разговор двух женщин. Они говорили о девушке, которая ушла из дому и не вернулась.

– Когда это было?

– Еще в январе.

Женщины считали, что она убежала со странствующей ярмаркой, – сказала Мадлен, отрезая себе кусок пирога.

– А кто знает, сколько бездомной детворы пропадает, – вздохнула Эдме. – Уж их-то точно никто не хватится.

– Верно.

Мадлен сразу вспомнила девочку с улицы Тевено и собственное потрясение при виде опустевшего подъезда.

Только откусив пирога, Мадлен сообразила, откуда взялась начинка. Она со стуком положила вилку, бормоча, что у нее скрутило живот.

Стараясь не смотреть на Эдме, она налила себе супа. Смешно. За год она слезинки не уронила, а теперь отказывается есть какого-то жалкого кролика.

Вскоре Мадлен заметила, что Жозеф наблюдает за ней, глядя сквозь бокал вина. Вдруг он угадал ее мысли и посчитал дурочкой? В жизни слуг не было места чувствам. По правде говоря, там не было места почти ни для чего. Потом она увидела, что и его кусок пирога остался нетронутым. Их глаза встретились.

Когда Эдме уселась за стол, Мадлен спросила:

– А что случилось с первым мальчишкой – подмастерьем пекаря? Он тоже сбежал?

– Так говорил пекарь, когда хватился мальца.

Но тогда он не знал о других пропавших. Мог бы поискать получше.

У Мадлен похолодело под ложечкой.

– Мне нужно проведать мать. Я недолго. Хочу убедиться, что дома следят за племянником.

– Давай иди, – разрешила Эдме. – Но не прохлаждайся. За тобой еще стирка.

Эмиля она увидела на ступенях крыльца. За это время он похудел.

Лицо измученное, сероватые круги под глазами. Он не вскочил и не бросился ей навстречу.

– Эмиль, ты никак опять болел?

– Обыкновенная простуда, – пожал плечами мальчик.

Это при его-то легких. Простуда всегда изматывала его, выжимая все соки.

Мадлен присела рядом:

– Напрасно маман ничего мне не сообщила. Могла бы послать записку в дом часовщика.

Но Мадлен и сама могла бы прийти пораньше. Она почувствовала знакомое угрызение совести.