Заводная девушка

Так зачем учить ее всем премудростям вашего ремесла?

Ответа не последовало, или же отец ответил тихо, и Вероника не услышала. Прав ли Лефевр? Внутри зашевелился страх. А вдруг, несмотря на все ее старания и усердие, она не сможет стать ученицей отца и в дальнейшем работать самостоятельно? Каким тогда окажется ее будущее? В таком случае зачем отец забрал ее из монастыря, зачем сказал, что станет ее обучать?

Дальнейшего разговора Вероника не слышала, поскольку отец с гостем перешли в другую часть мастерской, но через какое-то время до ее ушей донеслись отцовские слова:

– У нее есть великолепные задатки, но только время покажет.

Все зависит от того, как она будет проходить испытания и выполнять задания, которые я буду ей давать. А теперь скажите, что вы думаете о движениях этого кролика. Можно ли здесь еще что-то улучшить?

Вероника попятилась назад, чувствуя бешено бьющееся в груди сердце. А вдруг она не справится с отцовскими заданиями? Что тогда? Отец выдаст ее за какого-нибудь престарелого графа, отправив с глаз долой, словно негодную игрушку? Или, того хуже, вернет в монастырь и заставит против ее воли стать монахиней? В голове послышался голос сестры Сесиль, похожий на змеиное шипение:

– Мы говорим тебе «до свидания», а не «прощай».

Сомневаюсь, что отец долго вытерпит твое присутствие.

Вероника уныло побрела в свою комнату. К ней вернулось знакомое чувство страха, будто никуда и не уходило. Из бюро она достала овальную коробочку, подаренную отцом на двенадцатилетие.

Коробочка была сделана из трехцветного золота и покрыта розовой эмалью. На крышке замерла фигурка девушки с распростертыми руками, словно она сохраняла равновесие. Ноги девушки покоились на золотой дуге.

Чтобы оживить фигурку, Вероника достала из бокового ящичка ключ, вставила в отверстие на крышке и несколько раз повернула. Послышалась музыка, напоминающая птичьи трели, а девушка запрыгала, то отрываясь от золотой дуги, то снова опускаясь на нее.

– Так это же канатная плясунья, – сказала Клементина, когда Вероника показала ей отцовский подарок.

 – Они всегда выступают на ярмарках.

Вероника никогда не бывала на ярмарках и не видела канатных плясуний, но легко представила их, поскольку золотая девушка казалась совсем настоящей. Фигурка подпрыгивала, сгибая колени и отрываясь ножками от дуги. Это было настоящим волшебством.

– Мы с тобой обязательно сходим на ярмарку, – пообещала Веронике Клементина. – Только бы сбежать отсюда.