Заводная девушка

Он был настолько поглощен работой, что даже не поднял головы, когда они вошли. Мадлен хватило времени рассмотреть его рослую фигуру и черные с проседью волосы. Очки часовщика состояли из нескольких увеличительных стекол, что делало его похожим на громадную муху. Увидев, чем занят хозяин, Мадлен оторопела. Это был вовсе не кусок металла, а распотрошенный кролик, с которого содрали шкуру, а из располосованного брюха торчали внутренности. Наконец доктор Рейнхарт поднял голову. Он был в перчатках. В правой руке поблескивал скальпель.

Мадлен сделала реверанс, казавшийся сейчас совершенно неуместным.

– Отец… – произнесла Вероника и запнулась. – Это Мадлен. Femme de chambre, которую ты мне нанял.

Рейнхарт поднял внешние линзы очков, чтобы осмотреть ее, особенно лицо.

– Да. Вот она какая. Заметное увечье.

Мадлен почувствовала, как кровь прилила к щекам. Зачем он упомянул о шраме? А если шрам ему мешает, зачем согласился ее взять?

Часовщик продолжил потрошить кролика. Запах в мастерской был весьма странным.

Пахло сырым мясом, каким-то лекарством и уксусом.

– Тебе любопытно знать, зачем я взялся за кролика?

Мадлен не знала, обращается Рейнхарт к ней или к Веронике.

– Серебряный кролик, – продолжил он. – Она заказала мне сделать серебряного кролика.

– Кто, отец?

– Жена маршала де Мирпуа. В Версале намечается бал. Будет обыгрываться все, что связано с лесом. Ей захотелось автомат, чтобы перещеголять гостей. Серебряный кролик, способный прыгать. Ха-ха!

Автомат.

Слово с острыми краями, как осколок стекла. Как она сама. Это слово Мадлен слышала впервые. Она обвела глазами мастерскую с несколькими шкафами. Дверцы одного из них были открыты. На полках поблескивали десятки склянок, груды книг и миниатюрная модель человеческого тела.

Доктор Рейнхарт посмотрел на Мадлен сквозь очки:

– Мне нужен еще один кролик. Помоложе. Живой.

– Как вы сказали, месье?

– Живой кролик. Сходи на рынок. Может, сумеешь найти там. Если нет, попроси какого-нибудь мальчишку, пусть поймает мне кролика.

Его голос напоминал скальпель, будучи таким же острым и точным.

Мадлен взглянула на Веронику, но та не увидела в словах отца ничего необычного. Никак она попала в дом умалишенных?

Затем послышался странный звук, словно по полу катился мраморный шарик. Он сменился щелчками, а затем раздался звон. Он нарастал лавиной. Все многочисленные часы в мастерской и соседних комнатах отбивали восемь часов.