Заводная девушка

Коралина подала Мадлен чашку. Шоколад был плохо размешан, отчего на поверхности плавали комочки.

– А кем он кажется вам, месье? – задала новый вопрос Мадлен.

– Я считаю его очень умным, но весьма странным человеком. Надо его проверить, а то мало ли что. – (Они с маман переглянулись.) – Ходят слухи…

– И о чем говорят эти слухи?

– О том, что он занимается странными делами и проводит неестественные опыты.

– Какие опыты?

– А вот об этом ты и узнаешь. Но шепчутся, что в этой деятельности он зашел слишком далеко и готов не останавливаться ни перед чем, только бы достичь своих целей.

Опыты, часовщики, игрушки для богачей. Что она знала об этих вещах?

– Зачем вам понадобилось это выяснять?

– Насколько тебе известно, я работаю на инспектора Мёнье. Но не только на него. Чтобы выжить в Париже, нужно иметь нескольких хозяев. Так вот, я служу одной весьма могущественной персоне. Тот человек желает удостовериться в характере и качествах Рейнхарта, прежде чем предложить швейцарцу некую важную роль.

Мадлен продолжала смотреть в чашку с шоколадом.

– И что это будет за роль?

Камиль не ответил на ее вопрос, сказав вместо этого:

– Прежде чем принять кого-то к себе в дом, мы обязательно справляемся о его репутации. Верно? – (Мадлен промолчала.) – Но не о твоей. Твою репутацию проверять никто не станет. Я сделаю так, чтобы тебя приняли в услужение. Твое имя шепнут Рейнхарту на ухо. – Камиль снова подался вперед. – Для девушки с такой жизненной историей, как твоя, это редкий шанс.

Мадлен смотрела на полицейского с разноцветными глазами. Конечно же он прав. Она была подпорченным товаром: cocotte, изуродованная шрамом. Ее собственная репутация не отличалась безупречностью. Двадцать три года, но она по-прежнему цепляется за суку, давшую ей жизнь. Не из любви или чувства долга, а по убеждению, что, окажись она одна, парижский котел мигом ее поглотит. Париж сохранял жизнь лишь тем, кто платил.

– Мы должны отплатить месье Дасье за его любезность, – неестественно сладким голосом произнесла маман. – Он к нам очень добр и заботится о нас. – Она смотрела на Мадлен и улыбалась, однако глаза оставались серыми и холодными, как Сена. – Дорогая, ты примешь его предложение.

Камиль с легким любопытством следил за их разговором.