Сеньора

Юноша встал и, выйдя на середину комнаты, приблизился к раздосадованной Никоте, которая стояла, опираясь на спинку стула.

– На меня бесполезно сердиться, я не допущу никакой размолвки между нами. Чем сильнее ты хмуришься и морщишь лоб, тем больше раз я буду целовать тебя, чтобы разгладить эти морщинки, которые тебе совсем не к лицу.

– Ей только этого и надо! – сказала Марикиньяс – теперь ревновала она.

– Что же, давайте разберемся, чем я тебе обидел, – сказал Сейшас, усаживая Никоту на диван рядом с собой.

– Тебе так нравится разговаривать с Марикиньяс, что сегодня ты все утро секретничал с ней.

– Причина твоей обиды в этом? Тогда я попрошу Марикиньяс выйти и столько же, сколько говорил с ней, буду беседовать наедине с тобой. Достаточно ли этого, чтобы ты на меня не обижалась?

На лице Никоты, все еще сердившейся, появилась улыбка, подобная лучу солнца, пробивающемуся сквозь тучи.

– А кофе?

– Ах! И как только мы забыли о кофе? Придется тебе, моя хорошая, принести мне еще одну чашечку, которую я с удовольствием выпью. И еще одну сигару – я выкурю ее до половины, так же как эту. Кажется, это все. Или мы еще что-то упустили?

Веселость и нежность Сейшаса не только рассеяли обиду Никоты, но и примирили двух сестер, которые были очень дружны и ссорились, только когда ревновали обожаемого брата одна к другой.

VI

Рожденный в семье государственного служащего, Сейшас потерял отца в восемнадцать лет и был вынужден оставить учебу в университете Сан-Паулу, поскольку его мать не имела возможности вносить ежемесячную плату за его обучение.

Тогда он был на третьем курсе юридического факультета, и, если бы природа наделила его не только привлекательной внешностью, но и целеустремленностью, а также силой воли, он мог бы преодолеть трудности и окончить университет; тем более что его однокурсник и друг Торквато Рибейро был готов поддержать Сейшаса, пока его мать не вступит в наследство.

Однако Сейшас привык идти по проторенной дороге, и лишь чрезвычайные обстоятельства могли вынудить его изменить привычный образ жизни. К тому же диплом бакалавра права не входил в число его главных устремлений, поскольку его блестящий ум был более склонен к литературе и журналистике.

Ввиду этого Сейшас уступил настойчивости друзей покойного отца, которые помогли ему устроиться на службу в одну контору.