Фея

Павел присел перед братом:

– Андрюш, ты в каком классе?

– В третьем «В». Ты чего? – улыбнулся клоп, не вынимая пальца.

– А я в каком?

– Гы… Дурак, что ли? Шестой «Д».

– Я в шестом?! – вскрикнул Павел.

– Или в седьмом. Я не помню. Открой мне сгущенку.

– Ты во вторую смену учишься, – вспоминал Павел. – И кто тебя в школу собирает?

– Никто. Сам. Откроешь?

– Как сам? А форму, портфель? А уроки ты с кем делаешь?

– Сам. Пошли сгущенку открывать.

– Сейчас открою, – задумался Павел. – Дневник принеси мне свой.

– Зачем?

– Да просто…

Пока он шарил в кухонных шкафах, Андрей приволок оранжевый, заклеенный переводками ранец, уселся за стол и опять воткнул в нос палец.

– Будешь так ковырять все время – хобот вырастет.

– Как у слоненка?

– Как у слона.

Листая страницы дневника, Павел смурнел.

– Мама смотрела его вчера?

– Ты что? – хохотнул брат. – Как она посмотрит? Она ж в одиннадцать только приходит. А я сразу после Хрюши спать. Ну, ты откроешь?

Радио заливалось утренней зарядкой.

Павел закрутил ручку орущей коробочки до нуля, пододвинул брату тарелку с кашей. Маленькая кухонька, метров шесть, со столом у окна, овальный холодильник ЗИЛ, синие до середины снизу стены, как в подъездах позднего мелового периода, газовая плита и штампованная жестяная раковина с мусорным ведром под ней. Яркий красно-белый кухонный гарнитур выглядел здесь как американский ковбой, зашедший в отдел кадров Уралвагонзавода. Как эта заграничная красота появилась в доме, Павел уже не помнил.

– Где мама сгущенку прячет?

– Там.

Распахнув дверцы шкафчика, Павел маленько обалдел. Все пространство было забито бело-синими банками. Малой лопал сгущенку тоннами. С хлебом, сосисками, поливал ею жареную картошку, макароны. Мама работала продавцом в продуктовом магазине и сгущенку отец приносил ящиками. Но когда Андрей научился протыкать дырки в банках и почти весь ящик к вечеру перекочевывал в мусорное ведро, поставки прекратились. Павел достал из ящика ложку, подвинул под нос брату тарелку с кашей и полил ее из только что пробитой банки.

– Норм?

– Что?

– Съешь?

– Съем, – уверенно кивнул клоп, болтая ногами.

Немного постояв над уплетающим приторный корм братом, Павел вышел из кухни.

Зал. Он же спальня родителей, он же место общего сбора, времяпрепровождения, место, где проходят все праздники, когда собирается весь подъезд. Сразу при входе слева два кресла на высоких ножках, между ними торшер с салатовым абажуром.