Ангелок

– Почему вы оба уверены, что это дело одних и тех же рук? Способы, насколько я понял, разные.

– Зато жестокость одинаковая – запредельная. В феврале мужчину голым привязали к дереву в лесу – замёрз насмерть. В марте в городском парке девушку сожгли живьём. В апреле парня-студента стёрли об асфальт.

– Как это – стёрли об асфальт?

– Непонятно. По идее, должны были волочь за машиной, но есть технические несостыковки.

– И никто не слышал? И никто потом не узнал? Похоже на фантазии душевнобольного. Твой информатор на, как говорили раньше, психиатрическом учёте не состоит?

– Нет, по этой части я его сразу пробил.

Матвейчук вздохнул тяжелее, чем в предыдущие два раза.

– Замороженный, стёртый, сожжённая – это апофеоз, или меня удивит что-то ещё?

Макс посерел.

– Ребёнок. Мальчик. Одиннадцать лет. Выпотрошен. Буквально.

Кабинет заволокла тяжёлая тишина. Матвейчук нарушил её не сразу.

– Не верю, что полиция ничего не делает.

– Делает. Приезжает на место, оцепляет, никого не подпускает – мол, несчастный случай, идите своей дорогой.

– А свидетели? А родственники жертв?

– Ни одного заявления подано не было. Даже родители мальчика согласились признать, что сын попал под грузовик. По поводу свидетелей: насколько я понял, их не бывает. Полицию вызывает не кто-то со стороны. Возможно, сам убийца или убийцы.

Тишина снова сомкнулась. Каждый из них думал: неужели такое впрямь возможно? Если да, то в каком мире мы живём?

– Ты вроде сказал, что у твоего информатора и подозреваемый имеется.

– Имеется. Некто Воронов Владимир.

– Важная шишка? – Кем должен быть человек, чтобы замалчивались такие преступления?!

– Учитель.

– Кто-кто?

– Учитель. Преподаёт химию и биологию в обычной общеобразовательной школе.

– Кто родители? – Сомнительно, что сын олигарха и/или криминального авторитета пошёл работать в простую школу простым учителем, но это хоть как-то объяснило бы мощное покровительство.

– Тоже учителя, погибли в аварии. Его воспитывали бабушка и дедушка, и эти уже умерли.

– Ничего примечательного.

– И не говорите. Но мой информатор уверен, что Воронов, как минимум, связан со всеми убийствами, а как максимум – и есть убийца.

Матвейчук давно понял, что информатор – кто-то из полиции, но проговаривать это вслух не стал.