Рождественские новеллы зарубежных классиков

11 декабря

Невыносимо холодно. Масса снега, под которым мы погребены, заглушает звуки бури, но холод пронизывает до костей. Белянка сделалась очень нетерпелива, но все-таки ей лучше здесь, чем было в хлеву. Дедушка уверяет, что только самый сильный холод может проникнуть в нашу хижину, которая очень хорошо построена. Он предполагает, что ветер подул с севера.

13 декабря

Вчера мы пережили страшный день; еще сегодня я не могу спокойно писать о том, что было.

И до сих пор мы не знаем, вполне ли освободились от опасности.

Это было утром, в то время как я доил Белянку. Сначала она стояла, как всегда, совершенно спокойно, но вдруг насторожила уши и задрожала всем телом.

– Что с тобой, Беляночка? – спросил я, лаская ее.

В ту же минуту раздался страшный вой совсем близко от нас, как будто над самыми нашими головами.

– Волки! – вскричал я в ужасе.

– Тише, постарайся успокоить Белянку, – сказал шепотом дедушка, подойдя к нам.

Вой продолжался все так же близко.

– Что будет с нами, если волки проберутся к окну или к двери? – проговорил дедушка.

– А вы думаете, что они еще не пробрались?

– Надеюсь. Но говори тише и старайся успокоить Белянку, она может привлечь их своим блеянием.

Но Белянка, вероятно, знала это лучше нас, потому что не издавала ни одного звука, только продолжала дрожать всем телом.

Я обнял ее за шею и крепко прижался к ней, дедушка сел возле нас и положил руку мне на плечо.

Я смотрел на его спокойное, ясное лицо, чтобы самому набраться мужества.

Все, что я испытал до сих пор, казалось мне ничтожным в сравнении с тем отчаянием, в котором мы пробыли почти весь этот день.

Мы провели его около Белянки, прислушиваясь к неумолкающему вою волков.

Была минута, когда я думал, что уже настал наш последний час: так близко раздался их ужасный рев.

– Они разгребают снег и сейчас будут здесь, – в ужасе прошептал я, прижимаясь к дедушке.

– Нет, голубчик, я думаю, они не найдут нас. Вероятно, они нашли поблизости какую-нибудь падаль и ссорятся, разрывая ее.

– Долго ли нам еще жить в таком страхе?! – грустно проговорил я. – Зима еще только начинается, холод все усиливается – мы никогда не выйдем отсюда.

До вечера не прекращался вой.