Сонеты

Как много слез любовь коварно похитила

Из глаз моих как дань погибнувшим друзьям,

Тогда как ты их всех в себе самой укрыла —

И вот до этих пор лежат они все там!

Могила ты, где страсть живет, как под землею,

Украшенная вдруг трофеями друзей,

Отдавшими тебе все данное им мною —

И вот принадлежит все вновь тебе, моей.

Ты образами их в глазах моих светлеешь

И через них теперь всего меня имеешь.

32. «О, если ты тот день переживешь печальный…»

О, если ты тот день переживешь печальный,

В который смерть меня

в ком грязи превратит,

И будешь этот гимн просматривать

прощальный,

Исшедший из души того, кто уж зарыт, —

Сравни его стихи с позднейшими стихами —

И сохрани его не ради рифм пустых,

Подбор которых так приятен для иных,

А ради чувств моих, измученных страстями.

Ты вспомни обо мне тогда – и возвести:

«Когда бы с веком мог талант его расти,

Любовь бы помогла создать ему творенья,

Достойные стоять всех выше, без сомненья;

Но так как он в гробу, певцы ж родятся вновь,

То буду всех читать: им – честь,

ему – любовь».

33. «Как часто видел я прекрасную Аврору…»

Как часто видел я прекрасную Аврору,

Когда златились вкруг луга, холмы и лес,

Покорные ее ласкающему взору,

И рдели ручейки алхимией небес.

Но тучам вслед, она покорно позволяла

Топтать в пути свое небесное лицо —

И, нисходя с небес, позорно укрывала

На западе во тьме лучей своих кольцо.

Увы, так и мое светило дня сначала

Победно надо мной горело и блистало,

Явившись лишь на миг восторженным очам!

Теперь же блеск его вновь туча затмевает.

Но страсть моя за то его не презирает:

Пусть меркнет солнце здесь,

коль нет его и там!

34. «Зачем пророчить день такой прекрасный было…»

Зачем пророчить день такой прекрасный было

И приказать мне в путь

пуститься без плаща,

Чтоб облако в пути чело мне омрачило

И взор лишило мой очей твоих луча?

Что пользы в том, что луч тот,

выйдя из-за тучи,

Следы дождя на мне способен осушить?

Не станет же никто хвалить

бальзам пахучий,

Что и врачуя, боль не в силах уменьшить.

Так и в стыде твоем не будет исцеленья,

А сожаленье мне утрат не возвратит,

Затем что не найти в отмщенье облегченья

Тому, кто уж несет тяжелый крест обид.

Слеза ж твоя – жемчуг,

уроненный любовью:

Она лишь искупить все может,

словно кровью.

35.