Литера «Тау»

Неужели, спросила она себя, тот самый утопленник? Цвет кожи нездоровый, волосы розоватые… шрамы какие-то…

– Садитесь.

Утопленник открыл перед ней дверцу блестящей дорогой машины и помог пристегнуться. По дороге рассказал анекдот сначала про армян, потом про евреев. Предложил еще про поляков, если она не обидится.

Тут Магду окончательно отпустило напряжение, и она всю дорогу прикладывала к подбородку кулак, чтобы скрыть истерический смех.

– А ваш некромант, – спросила она Ивана, – он такой же, как вы? Веселый?

– Да как вам сказать…

Машина остановилась у потемневшего, но все еще очень прямого штакетника.

Пока Магда смотрела, как Иван выгружает ее сумку, калитка позади нее отворилась.

– Знаете, – Иван задумался, посмотрев куда-то за ее спину, – так, по-своему… Я думаю, вы не соскучитесь с ним.

– Главное, чтобы не приставал, – высказала Магда свое главное пожелание.

– Вот этого не обещаю, – Ваня с потусторонней легкостью перекинул ее сумку через плечо.

 – Он редкий, знаете ли, ловелас и обаятелен, как лорд Байрон…

– Идиот.

Обернувшись на голос, Магда увидела сухощавого молодого человека с темными волосами до плеч, одетого в бежевую водолазку и драные китайские джинсы. На Ваню он смотрел устало.

– Я не Байрон, – сказал он меланхоличным тоном, без интереса ее разглядывая. – Я другой. Добрый вечер, Магда. Заходите. Ваня покажет вам вашу комнату. Утром будьте готовы рассказать подробности про форель, а в двенадцать дня я преподам вам теорию.

*

Первое, что понравилось Магде в ее новом учителе, так это то, что он не выделывался и не выпендривался, пытаясь подчеркнуть свой высокий статус, как делают многие юноши, когда боятся за свое самолюбие. Второе и самое главное, вдохновившее Магду, заключалось в том, что с физической точки зрения она его не интересовала. И еще она несказанно удивилась, когда он действительно пришел ровно в двенадцать дня; без стука, что для многих избалованных барышень означало бы режим обучения, близкий к военному.

Но Магда была не самой избалованной из барышень и оценила этот наполовину деловой, наполовину товарищеский жест. Ансгар дал пронять, что уважает ее, но и не настроен давать поблажек.

Тема же первой лекции его явно смущала. Впрочем, Магду тоже. Кому как, а она бы лучше все то же самое выслушала от толстого Гены (Ваня сказал, что его фамлия Стоеросов), чем от кристаллически закрытого Мерца.