Охотники за камнями. Дорога в недра

Я устал за десять часов шатания в сопках, присаживался на несколько минут, курил, обманывая голод, и опять шагал, чтобы согреться. Если бы не холод, опустился бы на землю и не встал бы до рассвета.

Я уже решился развести костер, но перед тем как опуститься в лог нарезать караганника, еще раз оглядел неясный горизонт под темно-синим небом. И тут внимание мое привлекла странная звезда, которая вспыхивала, гасла и снова вспыхивала.

Я перебрался через широкий лог, через кустарник, казавшийся лесною чащей.

Когда поднялся на новую вершину, увидел, что мигает не звезда, а огонь костра: вероятно, его время от времени подбадривали караганником.

Я крикнул – и сейчас же ответил знакомый гортанный крик. Через полчаса я подходил к костру, который для меня соорудил на вершине сопки Баймуханов. Внизу горел другой костер, освещавший лагерь.

    3 сентября

Сейчас далеко за полдень, точнее – около трех. Говорю «около трех», потому что часы начальника испортились и время мы определяем компасом по солнцу.

Я пишу, поглядывая на начальника, вернувшегося из вчерашнего маршрута час тому назад. Он лежит на койке, закрыв глубоко запавшие глаза, обведенные темными кругами. Джуматай стряпает лепешки из мучного мусора, выметенного со дна продовольственного ящика, а Баймуханов замачивает в роднике колеса, скорее, линзы, так густо они переплетены веревками. Ждем, когда придет в себя начальник, чтобы, подкрепившись, отправиться на Успенский рудник.

Не верится, что завтра наедимся досыта и отоспимся вволю.

Конец горячему солнцу, камням, складыванию и раскладыванию, запряжкам и распряжкам! Стараюсь не думать, что впереди долгая дорога к Павлодару – дорога в холод, слякоть, снег, а может быть, и в мороз.

Последний маршрут останется незабываемым. Еще раз благополучно выбрались из переделки. Можно подумать, что экспедиции сопутствует счастливая звезда.

Мы вышли с лагерной стоянки под белоснежным Алабасом около восьми утра. Начальник потянулся на Ортау, а я – через граниты Космуруна к высокой пузатой горе Аба.

Обоз направили на север, за Космурун.

Вопреки прогнозам Баймуханова утро было теплым и ясным. Мой оптимистичный начальник вышел, как выходил на юге сектора, без куртки, в нижнем и даже без фуражки.

– Подбодритесь, инженер-географ! – бросил он, когда мы расходились. – Последний – самый интересный участок сектора! Говорят, в Ортау англичане находили аметисты, а перед Космуруном – подбирали вулканические бомбы.