Анаис Нин: В зеркальном лабиринте

Но его семья пришла в ужас, узнав, что он собирается жениться на франко-кубинской дочери пианиста-бабника, и Хьюго остался без наследства. Любовь, однако, покоряет все. Во всяком случае, на какое-то время, и у тебя в голове, если не приглядываться. Но уже в нашу брачную ночь стало ясно, что ни один из нас не знал, а что мы, черт побери, делаем. Все равно, что играть в «прикрепи ослу хвост» в темноте. Мы не знали, что куда прикреплять, а потом не знали, что делать, после того, как прикрепили. Постепенно сообразили, что делаем неправильно, и у него получалось все лучше, но правда в том, что рано или поздно влюбленные начинают хотеть чего-то еще.

В вине всегда есть капля яда.

Хьюго был самым добрым и понимающим мужчиной в истории вселенной, и через какое-то время эти доброта и понимание начали действовать мне на нервы. Тихий голос продолжал нашептывать у меня в голове. Это совсем не то. Он невероятно мил, но это не то, что ты искала. Я все больше и больше нервничала.

Хьюго так волновался, знакомя меня со своим старым профессором из Колумбийского университета, человеком, которого боготворил, автора бестселлеров, поверхностных, как высыхающая лужа.

Но я обнаружила, что и меня тянет к этому человеку. Одно вело к другому. Но в критический момент, когда я уже лежала обнаженная и беспомощная, под героем моего мужа, великого человека внезапно начала грызть совесть. «Нет, – сказал он, – нельзя. Я не могу».

«Ты не можешь изменить своей жене? – спросила я. – Это так благородно с твоей стороны».

«Нет, – ответил он, – дело в другом.

Я не чувствую себя вправе изменять моей любовнице».

Вот так унизительно закончилась моя первая попытка измены. Этот напыщенный старый козел хотел меня не настолько сильно, чтобы изменить со мной женщине, с которой изменял жене.

И я попыталась еще сильнее любить своего мужа. Сложностей с этим не было никаких. Просто этого мне не хватало. Я ощущала потребность в чем-то еще. В ком-то другом. В ком-то старом. Я знаю. Знаю. Привет Фрейду. Но есть гигантская пропасть между тем, что ты интеллектуально понимаешь по части своих мотивов, и тем, что ты делаешь в жизни.

Потом, в Париже, я встретила Генри[3 - Ге?нри Ва?лентайн Ми?ллер/Henry Valentine Miller (1891-1980) – американский писатель и художник. Жизненные впечатления легли в основу его скандальных для того времени интеллектуально-эротических романов о мире после Первой мировой и о судьбе писателя в этом мире.]. И Генри так разительно отличался от всех, кого я знала. Лысый.