Быть Человеком

К великому сожалению пилотов, страждущих романтикой неба, в магазине спиртного не было.

– Уборочная, однако. Вино продают только на центральной усадьбе Белогорского совхоза, – пояснила продавщица Алдана.

Из магазина ноги сами повели к самолёту.

– Вот, знакомься: Николай Иванович. На этой конструкции я работаю, а летал на ТУ-104.

– Его в НАТО называют верблюдом. А правильно – «кукурузник», как Никиту[8 - Н. С. Хрущёв.].

– Я про ТУ-104.

– А я про Ан-2.

– Поговорили! А не слетать ли нам «за горючим»?

– Я не возражаю.

– Готовь двигатель, я сейчас дам указание своим гаврикам и через пяток минут буду.

Никлоша вернулся ровно через пять минут. Самолёт уже был готов к полёту:

– Права не забыл? А то гаишники остановят.

– Не права, а «Свидетельство пилота». Автомобильных прав у меня нет, как и машины.

– А я вообще машину водить не умею! – с гордостью произнёс Никлоша.

– Я тоже.

И оба дружно захохотали.

Самолёт, немного пробежав по скошенному лугу, быстро набрал высоту и скрылся за берёзовой рощей.

– Я летал на таком самолёте, – похвастался Степан, – интересно. Все дороги кажутся ровными, и вся земля как будто расчерчена чертёжником и раскрашена художником. Красиво!

– Не страшно?

– Есть мало-мало, особенно когда он проваливается.

– Как это проваливается? Там что – ямы? – засмеялся новенький.

– Ты напрасно смеёшься, Антоша, там действительно есть воздушные ямы.

– Те ямы нам до фонаря, а свою траншею мы уже бетоном залили.

– Ладно, надо сегодня до первого свода кладку поднять. Никлоша завтра с утра будет свод выкладывать.

– По местам! – то ли шутя, то ли серьёзно крикнул Антон. – За работу!

В пять часов вечера, как только кладку вывели до нужного уровня, прилетел «кукурузник». Ребята весело побежали к самолёту. Открылась дверь, первым спустился на землю Семён:

– Почётный караул, по местам! Встречайте командира.

Лётчик с трудом держался на ногах, но был весел и доброжелателен:

– Ребята, вы молодцы, а какой у вас прекрасный начальник – лётчик-истребитель, прошу не забывать.

В дверях самолёта появился Никлоша, он тоже широко улыбнулся и произнёс странную фразу:

– Дайте мне воды и сахару туды.

Петя быстро побежал к алюминиевой фляге, стоящей в тени орешника, черпанул кружку ещё не остывшей за день воды и мигом вернулся к самолёту.