Альбом

Ты хочешь потом говорить всем, что пытался помочь, а я оказался наркоманом несчастным. Да? Я прав?

Лёнька подошёл ко мне вплотную. Затянулся. Я увидел его жёлтые зубы. Волосы в носу. Красные пятна на щеках. Он выдохнул дым в сторону.

– Нет, – ответил я.

– Теперь всё? – Лёнька нахально улыбнулся.

Продолжать разговор было бессмысленно.

– Держи, – я протянул ему двести рублей. – Можешь не возвращать.

Лёнька взял.

– Знаешь, что я с ними сделаю? – вдруг спросил он серьёзно.

– Догадываюсь, – ухмыльнулся я.

– Ничего ты не догадываешься! – заорал он. – Ты же ничего обо мне не знаешь. После детской площадки мы перестали быть друзьями. Хочу, чтобы ты знал это! – Лёнька сделал паузу и добавил уже спокойно: – А сейчас я зашёл к тебе за компенсацией. Имею на это право.

– Ты получил её. Цену сам назначил. Пока!

– Стой! – Лёнька схватил меня за руку. – Цену не я назначил. Это псих один столько просит. – Лёнька смотрел на меня в упор. Понизив голос, он добавил: – Ты легко от меня отделался.

Лёнька замотал головой.

– С ней что-то случилось?

Лёнька отпустил мою руку и подошёл к подоконнику. Забычковал сигарету и выбросил её в форточку.

– Она опять в психушке. Я сегодня был у неё. Она плакала. Говорит, ей плохо там. Умоляла принести что-нибудь на Новый год. – Лёнька прикусил губу, а пятна на лице стали пунцовыми. – Я договорился там с психом одним, что он после вечерней проверки продаст мне «обсосы».

– Обсосы?

Лёнька начал заламывать пальцы. Попытался ухмыльнуться.

– Они хитрые, эти психи. Хорошо там на обсосах зарабатывают. Им же выдают циклодол для лечения. Они делают вид, что проглатывают таблетки, а сами под язык. Под язык. Когда медсестра уходит, выплёвывают и продают. Мы их обсосами и называем. Я не брезгливый, так дешевле. Эпик! Псих этот и обещал десять штук из окна скинуть. По двадцать рублей за циклодолину. Итого двести рублей. Вот… Мне пять и ей пять. Как раз закинуться по разу.

Пауза.

– Не знаю, что и сказать. Не понимаю… Зачем тебе всё это? Не понимаю!

Лёнька с ненавистью посмотрел на меня и неожиданно спросил, помню ли я группу Linkin Park.

– Конечно, – ответил я.

– Помнишь, кассета у меня была с первым альбомом?

– TDK переписанная? Которая из «Бидона», за двадцать рублей?

– Да, она. – Лёнька улыбнулся. Воспоминание было приятным.