Объять необъятное

Артерий электрическая сеть

по небу растекается. Мне душно.

Стучит дождём в окошко круговерть,

и ветер в проводах гудит натужно.

Нет. Этот ветра гул – внутри меня.

Не дождь стучит, а пульс по перепонкам.

Любовь убита. В чём тут криминал?

Формально – нет, но чувства – это тонко.

Хирурги не зашьют душевных ран,

и память не сменить, как микросхему.

Изрядно повреждён душевный храм,

однако не склонить меня к размену.

Прощай! Ты ничего мне не должна.

Не нужно оправданий.

Сегодня мне, конечно, не до сна,

но кто сказал, что ты всему причина?

    2015

Смазались чернила

Как странно: ты ушла, а боли нет.

Разлук цепочка чувства притупила.

Скрипичный ключ, венчавший нот фрагмент,

один остался – смазались чернила.

Души моей исполнила каприз,

коснувшись струн, забывших нежность пальцев.

Любовь и страсть. Мгновенье, задержись!

Нет! В сердце ты была лишь постояльцем.

В последнем такте: щёлкнувший замок

и каблучков прощальный степ на маршах,

с короткой фразой реквием-листок:

«Прости, хороший.

    2015

Согреть друг друга тёплыми словами

Здесь говорящих правду или ложно —

немыслимо число,

но чувствуешь, почти всегда подкожно,

правдивость главных слов,

наполненных смиреньем и печалью,

сомненьем и мольбой

о помощи, совсем не виртуальной —

реальной и живой.

И я, увы, совсем не исключенье:

мечтами окрылён,

искал стрелу в болоте искушений,

придуманных имён;

заклёванный убогими и злыми,

но верящий в тепло

и счастье с горьким привкусом полыни.

Однажды повезло…

Откликнулось, расслышало, забилось —

за тридевять земель

родное сердце, словно божья милость,

апрельская капель.

Я, бросив всё, спешил к мечте желанной,

чтоб руку протянуть,

и радость этой встречи долгожданной

мне скрашивала путь.

Тому, кто счастлив, – море по колена.

Кто чист душой, тот свят.

В камине два пылающих полена

любовью отгорят,

рассыпавшись горячими углями,

единство обретут,

согрев друг друга тёплыми лучами

на несколько минут.

Я счастлив тем, что ждёшь меня и любишь —

теперь, когда вдали.

Нас рельсы (несгибаемые судьи)

надолго развели.

В огне сжигая новые поленья,

жалею всей душой

о том, что лишь короткие мгновенья

даются нам судьбой.