Аллиумы

Ракурс был выбран странный, ничего особенного там не происходило, люди стояли, обсуждали что-то в самой простой одежде, да и молодой человек не казался приверженцем какой бы то ни было религии. Я отмахнулась от линии своих бессмысленных рассуждений и вернулась к друзьям за стол. Все обсуждали колокола, в которые ударяли сегодня очень странно. Я прислушалась: правда, как будто человек наверху был не в том состоянии, и звон доносился ужасный.

– Ведь они умеют красиво это делать, я знаю, – громко произнёс парень в капюшоне.

– Да, я тоже как-то слышала, мне понравилось, может, день сегодня не тот. Все устали, и ОН там устал.

– Может быть.

Я припоминала звон колоколов этой церкви, он всегда был прекрасен, мне нравилось проходить мимо, когда от неё по улицам разливалась приятная музыка, но не сейчас. Тем временем с каждым новым перезвоном к нам приближался тот самый брюнет и теперь он приобретал реальные черты, его можно было разглядеть и с лёгкостью запомнить до следующей встречи.

– О, Паша, привет! – один из моих друзей не вставая протянул молодому человеку руку. Тот радостно пожал её и приставил стул к нашему месту. Он плюхнулся и ещё раз обернулся посмотреть на церковь.

– Это Паша и он красив, – ввернула своё моя любимая блондинка Надя, замечательной души человек.

– А тебе всегда нужно это отмечать? – человек в капюшоне казался немного раздражённым, но я, признаться, никогда до конца не могла разобрать его душевное состояние, всегда попадала не в точку.

– Ну вдруг! – Надя пожала плечами, словно она была здесь ни при чём.

Паша приятно улыбнулся и только оставил после:

– Даа… Знаете, сегодня, когда покупал сигареты, обратил внимание на страну-изготовителя, – он повертел в руках пачку, посмотрел на оборотную её часть. – Они сделаны в Казахстане. В Казахстане!

На этой реплике я вышла из своего медитативного состояния и ещё лучше присмотрелась к молодому человеку, сидящему напротив.

Мне нравился его серый джемпер, дорогой, по всей видимости, так как, даже не трогая его, можно было глазами понять: он очень мягкий. Рукава закатаны, кожа почти до пальцев покрыта самыми разными чёрными узорами, мне нравится его браслет из серебра, нравится обувь, я чувствую всем нутром его безалаберность, которая является составляющей очевидной харизмы.