Вторая Нина

– Княжна Нина! Я сдержал свое слово! – воскликнул знакомым мне голосом мой странный товарищ по лезгинке.

И черная борода с остроконечной шапкой в один миг упали к моим ногам. Полосатый персидский халат соскользнул с плеч танцора, и ага-Керим-бек-Джемал, горный душман, предстал перед нами во всем своем удалом бесстрашии и красоте.

– Керим! Керим! – не своим голосом, исполненным восторга и страха в одно и то же время, вскричала я. – Керим-ara, возможно ли! Вы?..

– Я! – твердо ответил молодой горец и гордо выпрямился, скрестив руки на груди, словно дразня своим присутствием всех этих разряженных и напыщенных гостей.

С минуту длилось замешательство.

Потом в дамском кругу послышались отчаянные визги, крики и плач.

– Держите! Держите его! Это разбойник! Душман! Грабитель! – на разные голоса послышалось в зале.

Мой отец первым кинулся к Кериму. За ним бежали два казака – вестовые, исполняющие роль денщиков в нашем доме. Мое сердце замерло. Я похолодела от страха. Но Керим в два прыжка очутился на окне.

– Старый князь Джаваха! – крикнул он своим могучим и звонким голосом. – Ты, видно, плохо знаешь адаты восточной страны. Гость – священная особа. Не забудь это!

– Молчи, разбойник! Или… – и мой отец, сорвав со стены револьвер, взвел курок…

– Ради Бога, папа! Ради Бога! – с отчаянным криком бросилась я к нему. – Керим мой гость! Я не допущу, чтобы его убили!..

– Что?!

Черные, обычно добрые, а теперь округлившиеся от гнева глаза моего отца с изумлением остановились на моем лице.

Вероятно, мое лицо лучше всяких слов показало ему мое настроение, потому что в тот же миг он легонько оттолкнул меня и с поднятым револьвером бросился к окну.

Керим все еще стоял там со скрещенными руками, с лицом, выражающим бесконечную удаль… Глаза его метали молнии… Ноздри тонкого носа и алые губы трепетали, как у дикой лошади. Никакого оружия не было у него в руках. Только многочисленные кинжалы оставались заткнутыми за пояс.

Ужас охватил меня. Они поймают Керима… Они его убьют… И, не отдавая себе отчета в своих действиях, я кинулась к окну, преграждая дорогу к Кериму и исступленно закричала:

– Ради Бога, Керим! Ради вашего Аллаха! Спасайтесь! Или…

Тут же передо мной очутилось искаженное от гнева лицо Доурова.

– Так вот как, княжна! – прошипел он с перекошенным от злости лицом. – Так вот как! Вы потакаете разбою, вы укрываете душмана! Прекрасно, очень мило – помогать душегубу!

Вся кровь бросилась мне в лицо.