Ведьма

У меня не осталось к этой женщине ни любви, ни уважения, ни желания. Единственное, за что я ей был благодарен, так это за то, что она заботилась о моих детях. Надо думать, Ленка ощущала это и старалась отплатить мне той же монетой – презрением и раздражительностью.

В итоге я не выдержал и ушел. Нет, мосты не сжигал, на развод не подавал, а просто ушел. Сказал, что на время, чтобы она смогла соскучиться по мне и обдумать свое отвратительное поведение. Детей стал навещать по воскресеньям, продолжал обеспечивать их и ее на широкую ногу жизнь, а сам переехал к своему «увлечению».

Поначалу все было неплохо: я наконец-то избавился от глупых скандалов, смог отдыхать вечерами и вновь радоваться всему тому, чем так щедро баловала меня жизнь. Прошла всего каких-то пара месяцев, как «увлечение» приелось, стало слишком требовательным и капризным.

Вот тогда-то у меня и закралось подозрение – может, это со мной что не так?

«Со мной?! – тут же спрашивал я себя. – С Женькой Рубцовым?! Мультимиллионером, главой солидной корпорации, человеком с IQ как у профессора? Силачом и красавцем, любимцем женщин и родителей, образцом для детей и юношей? Со мной, который всегда добивался того, чего хотел? Разве может со мной быть что-то не так?

Нет, – отвечал я себе, – скорее всего, это они какие-то недоделанные – что Ленка, что Юлька! Бабы неразумные!»

Тем не менее полностью исключать я этого не мог.

С какой стороны ни посмотри, а моя неустроенность с семьей и личной жизнью была явным признаками неудачи. И это жутко меня грызло. Если раньше я сам для себя был синонимом успеха, то теперь… В общем, все эти неурядицы несколько пошатнули мою веру в себя.

В итоге я решил не делать пока резких движений, позвонил Вадику и на длинные январские праздники напросился к нему в гости. А тут еще выяснилось, что Мишка Герман, наш общий институтский товарищ, в конце декабря собирается с семьей в Финляндию – покататься на лыжах и просто «сменить обстановку».

Я не мог упустить этот случай и уговорил его ехать через Карелию, чтобы на вечерок заскочить к Вадику.

«Затяжная партия в преферанс, как в старые добрые времена – вот это будет Вадику подарок!» – думал я, предвкушая нашу встречу.

Сколько я его помню, преферанс и деберц, особенно с сильными противниками, были его искренним увлечением. Вадик любил играть, обожал выигрывать и был в этом деле весьма искусен.