Второй вариант

Он покидал доски на снежную жидкую кашу, бросил на них лист оргалита, сказал Савину:

– Подберете потом.

Шагнул к тягачу. Настил под его ногами осел и погрузился в воду, притопив головки сохатиных унтов. Дрыхлин не обратил на это внимания. Перевалился через борт тягача. Давлетов хотел было спуститься вниз, чтоб присоединиться к Савину, но Дрыхлин остановил его:

– Зачем ноги мочить, Халиул Давлетович? Сидите!

– Что вы собираетесь делать? – переспросил тот.

– Двигаться вперед.

– Может быть, сначала обсудим этот вариант?

– Чего обсуждать? Русло прямое, без прижимов.

Савин торопко пошел к своему тягачу, по пути передал команду Дрыхлина водителям и старшим колесных машин. Колонна подтянулась. Заняв место Дрыхлина на переднем сиденье тягача, Савин увидел, как тронулся с места КрАЗ с вагоном на платформе, съехал в воду, выбирая к середине реки. Вагон опасно покачивало на подналедных рытвинах, того и гляди, не выдержат крепления – соскользнет боком и ляжет зимовать.

Наледь была глубиной не больше метра, зато тянулась до самого поворота, уходя к перекату. Мокреть доходила до рельса, приваренного к носовой части ГТТ. Он загребал ее, гоня перед собой загустевшую волну. Не ехали, а плыли, медленно, но вроде бы уверенно.

У переката снова взяли вправо и выбрались на крепкий лед. Когда Савин подошел к переднему тягачу, Дрыхлин уже успел переобуться и сейчас был в серых солдатских валенках, подворачивал высокие голенища.

– Синицына выглядываете? – спросил Дрыхлин. – Он подойдет не раньше чем через два часа.

– Да, да, – сказал Давлетов.

– Давайте команду перекусить, да и двигаться пора.

– А Синицын?

– Пройдет.

– И все же, товарищ Дрыхлин, будем ждать его здесь. Не станем распылять силы – дальше тронемся все вместе.

– Время потеряем, Давлетов. На льду придется ночевать.

– И тем не менее…

– Молчу, молчу, Халиул Давлетович. Вы начальник, вам и карты сдавать…

Синицына не было долго. Успели натаскать сушняка, им был захламлен весь правый берег. В этом месте он должен был отбивать течение, и летний паводок выбрасывал наверх все, что нес с собой. Даже теперь, в декабре, было заметно, что мусор оседал на деревьях, на кустах.