Второй вариант

Встретил Савина почти незаметной улыбкой, затаившейся в прорезях глаз.

– Побывали на трассе, товарищ Савин?

– Побывал.

– Когда отработаете документ по обобщению опыта?

– Чьего опыта?

– Не понял вас.

– Если вы имеете в виду комплекс Коротеева, то опыта у него нет. Через два месяца он скатится на последнее место. А Синицын выйдет на Юмурчен лидером.

– Прошу объяснить ваш вывод…

Может быть, Савин объяснил не совсем толково, путано, потому что улыбка из глаз Давлетова исчезла и его решение было как тычок в лицо:

– Неубедительно.

Обобщайте опыт Коротеева. Мы уже дали его кандидатуру.

– Я не стану этого делать.

– Товарищ Савин!

– Это обман, товарищ подполковник.

– Погуляйте, Евгений Дмитриевич, – вмешался Ароян. – К этому разговору мы вернемся…

…Прошла неделя, другая. Савин корпел над производственными сводками и расчетами и все ждал, когда его призовут продолжить разговор. Но никто не призывал, никто не заставлял обобщать коротеевский опыт.

Объяснилось все в один субботний день, когда он развернул многотиражную газету в увидел во всю страницу заголовок «Коротеевцы».

Видно, Давлетов, видя строптивость Савина, попросил это сделать журналистов. Савин читал про «лучший землеройный комплекс» и тихо мучился, как от зубной боли. Были в тексте и «ударники коммунистического труда», и цифры, и «мужественное, с умными глазами лицо командира роты». Только опыта не было, хотя под заголовком стояло: «Обобщаем передовой опыт…» «Для чего? Зачем?» – переживал Савин. Заговорил об этом со Сверябой, но тот отреагировал по-своему:

– Плюнь и разотри! Словоблудие, ядри его в бочку!

– Но ради чего?

Для долгой беседы времени в тот вечер не было: у вагончика Сверябу ждал ГАЗ-66 вместе с «лейтенантом быстрого реагирования» Гиви Хурцилавой. Тот, выполняя поручение Коротеева и заручившись согласием Давлетова, с умоляющим достоинством упросил Сверябу не мешкать, потому что «весь карьер плачет»: встал экскаватор, и никакой надежды, что ремонтники справятся своими силами.

Сверяба буркнул Хурцилаве:

– Собираюсь, – и махнул рукой: жди, мол, в машине.

– Так зачем словоблудничать-то? – не мог успокоиться Савин.

– Положено, дед. – Сверяба вздохнул, словно шевельнул мехами, шлепнул на прощание своей огромной ладонью по руке Савина. Еще раз вздохнул. Сказал: – Тяжелые ты вопросы задаешь… Я уехал…

Не успел истаять звук мотора, как в дверь постучали. Савин даже растерялся, увидев Арояна на пороге.