Рассказы (сборник)

Кто-то зевнул с растяжкой, другой сказал:

– Так не забудь об этом, ладно?

О дерево с резким стуком выколотили трубку.

– Ну, может, и твоя правда. Видно, погода продержится.

– Покойной ночи, Веллем.

– Покойной ночи.

– Так возьмешь эту старую клячу?

– Там видно будет… Ну, прощай!

Голоса и замирающие шаги сменились безмолвием, мягким и глубоким, как чернота августовской ночи. Сонный воздух был напоен запахом остывающей земли; над деревней затрепетал слабый ветерок – словно дух пролетел.

Кто-то темный неподвижно стоял на улице, прислушиваясь к концертино, тянувшему последние ноты песни «Родина, милая родина»[14 - «Родина, милая Родина» – популярная песня, написанная в 1852 г. английским композитором Г. Бишопом на основе текста из пьесы «Клари, девушка из Милана» (1823) американского актера и драматурга Дж. Г. Пейна (1791–1852).]. Мерцая, исчезали со стен веерообразные блики света – место их заняла тьма.

Паломники

Перевод Е. Лидиной

[15 - Впервые опубликован в сборнике A motley.

London: Heinemann, 1910.На русском языке впервые опубликован в Собр. соч. в 16 т. Т. 11. М.: Правда, 1962; пер. Е. Лидиной.]

Проезжая по Хаммерсмиту, я увидел их с империала омнибуса[16 - Империал омнибуса – второй этаж с сиденьями для пассажиров многоместной конной кареты, составлявшей до середины XIX в. единственный вид городского общественного транспорта.]. Они сидели на белом нарядном крыльце дома против памятника принцу Альберту[17 - Принц Альберт (1819–1861) – супруг королевы (с 1837 г.

) Великобритании Виктории (1819–1901).]. День был солнечный, очень жаркий. Мимо двигался поток кэбов и собственных экипажей, на залитой солнцем улице было много гуляющих. А три маленьких паломника все сидели на крыльце.

Старший из них, мальчик лет шести, с трудом удерживал на коленях большеголового ребенка, кажется больного корью. Кулачок малыша, словно вылепленный из теста, подпирал щечку, глаза были полузакрыты, а ножки беспомощно висели из-под тряпья, в которое он был завернут.

Девочка была моложе мальчика. Она крепко спала, привалившись к дверному косяку. Ее миловидное грязное личико выражало терпение, под глазами были темные круги; вылинявшее голубое платьице не доходило до голых коленок. Голова ее была не покрыта. Мальчик смотрел прямо перед собой большими карими глазами. Волосы у него были темные, уши торчали. Одет он был неплохо, но весь покрыт пылью с головы до ног.