Экипаж

…«Ми-2» летел над излучиной реки. Вдруг Ненароков встрепенулся и показал второму пилоту рукой.

– Гляди, они!

На границе песчаной отмели и зеленого луга лежало, вздрагивая под ветром, огромное полотнище. А рядом был обгорелый малиновый шар.

Валентин заорал в микрофон:

– «Ясень!» Вижу космонавтов! Снижаюсь!.. Будьте на связи!

Не успел вертолет приземлиться, как воздух наполнился гулом моторов. С юго-запада, из-за невысоких гор, показалась шеренга зеленых вертолетов. А выше их и, конечно, на большей скорости шли три самолета.

Только по чистой случайности Ненароков опередил группу поиска на какую-то минуту… Винт еще вращался, а Валентин уже бежал к малиновому шару. Там, на обрезе люка, сидел космонавт, устало улыбался и махал Ненарокову шерстяной шапочкой.

Вертолеты поиска сели на песчаную отмель, а самолеты развернулись, покачали приветственно крыльями и ушли, убедившись, что человек, временно отлучившийся от своей планеты, благополучно вернулся домой.

Космонавт неловко спустился на землю и осторожно, как выздоравливающий, как моряк после долгой качки, пошел навстречу Ненарокову. А подбежавшие корреспонденты (они прилетели на одном из военных вертолетов) мигали вспышками, стрекотали кинокамерами, снимая эту встречу. Тем временем из люка показался второй космонавт – и сразу попал в объятия встречающих.

Внучке Андрея Васильевича было уже пять месяцев.

– Я же тебе говорил, хотя и на земле, а как был летчик, так и остался, – не очень искренне убеждал гостя Андрей Васильевич. – Только что крылья. Были тут, а стали – тут. (У тех, кто летает, крылатая эмблема на груди, а у наземных – на рукаве.)

– Андрей Васильевич, крылья были за плечами, – улыбнулся бывший второй.

– Миша, видел?

На первой странице внизу была фотография: космонавт обнимает Ненарокова.

– Я Вальку сразу узнал, – оживился второй. – Отличный был пилот. Такую глупость сделал, что ушел.

– Зато любовь, – язвительно сказал Тимченко.

Миша покачала головой.

– Если бы. В семейной жизни у него полная катастрофа… Поганая оказалась бабенка.