Райское место убийства

Он положил её на траву, которая здесь почему-то оставалась ещё влажной: видимо из-за густой листвы на ветках деревьев солнце совсем не проникало сюда и трава не успела просохнуть после недавних дождей и ночной росы.

– Кстати, сегодня обещают холодную ночь, как бы ты у меня не простудилась, – цинично и вкрадчиво проговорил Ярослав. – так что, пожалуй, я тебя накрою, ты ведь наверняка не хочешь простыть.

С этими словами он вытащил из кустов большой кусок брезента, явно заранее приготовленный и спрятанный здесь.

– Спокойной ночи, любимая, – прошептал ласково. – хотя ведь явно ты не будешь спать, поэтому подумай на досуге, почему с тобой стряслась такая беда. Ведь у всего в жизни есть причины – не сомневайся в этом. У всего! Ни один здравомыслящий человек не станет ни за что вот так мучить другого.

Говорил Ярослав это серьёзным тоном – так, будто они находились где-нибудь в деловом офисе и сидели за столом переговоров.

Теперь он накрыл её брезентом всю с головой – лишь по краям остались маленькие просветы, через которые для неё проникал воздух, и она подумала, что вовсе не из-за какой-то циничной заботы укрыл он её этой дрянью, а явно на случай, если на остров приплывёт за это время кто-нибудь другой, тогда ни за что никто не сможет её тут найти.

***

Потом он ушёл, и она слышала, как взревел мотор лодки…

Какое-то время этот звук раздавался равномерно и близко, хотя как-то странно перемещался, и Света догадалась – это он проплыл на лодке вокруг острова: видимо желал убедиться наверняка, что здесь точно нет никого больше. Вскоре звук мотора стал отдаляться, зазвучал тише, ещё тише и затих совсем, исчезнув где-то далеко, где мог находиться только тот берег, с которого они приплыли.

В отчаянии Света подёргала руками и ногами – прочные верёвки были завязаны очень крепко, так что освободиться никак не получилось бы, да и сил оставалось совсем мало для подобных движений. Единственное, что она ещё могла, это просто хоть немного держаться за свою жизнь, хотя отчаяние и паника уже не позволяли ей ни о чём думать.