Между синим и зеленым (сборник)

Старшой искал ребят для новых дел, и в принципе Костя подходил по всем параметрам: здоровый, молодой, упрямый.

– Ты, Костян, вообще запомни. В наше время никому нельзя доверять. Если есть возможность, лучше все делать самому.

Костя легко бы оставил в мутном армейском прошлом коллективный дух товарищества и братского единства. Он бы мог доказать, что готов поработать и бесплатно, лишь бы взяли и платили потом.

Но Старшой знал, что такое деньги. Он также помнил, что такое безденежье, и старался хранить в памяти чувство голода и растерянности, когда не на что купить даже паршивую пачку сигарет.

Костя ждал указаний, а Старшой все тянул и тянул.

– Короче, давай я подумаю. Поспрашиваю, может быть, найдем что-нибудь. Ты что вообще умеешь?

– Я? – растерялся Костя и понял, что, в общем-то, ничего не умеет, но готов научиться чему угодно. – Я не знаю…

– Ты пойми. За деньгами нельзя гнаться. Не все решают деньги. Это все утопическая шняга.

Откуда Старшой понабрался таких слов, Костя не знал, но считал, что хорошая денежная жизнь сама выводит на какой-то новый уровень, в котором жить иначе просто невозможно.

– Может быть, с кем-то нужно разобраться? Я бы мог, – не выдержал Костя и напрямую спросил.

– Разобраться? Что значит разобраться?

– Я думал… – не знал он, что сказать.

– Не торопись. Успеешь. Ты пойми, я бы тебе прямо сейчас что-нибудь поручил. Надо подумать. А ты что, прямо можешь кого-нибудь… Ну, ты понял. Ты вообще понимаешь, что это не совсем законно.

– Понимаю, – ответил Костя, и Старшой поверил.

– Я обещал твоему брату, что тебя не оставлю. Как он, кстати?

– Да не знаю. Сидит.

Старшой уставился в окно и долго молчал, наблюдая, как стая дворовых собак потрошит мусорный пакет. Отходы разлетались по тротуару, до упрямого шелеста разрывал упаковку ветер.

Так бы и сидели, теребили слух, бодяжили прошлое. Старшому позвонили, и тот засуетился, зашуршал в карманах, спешно записал на ладони какой-то адрес.

– Слушай. Времени мало.

Костя чувствовал, что все получится.

На последние деньги он купил дорогущий вискарь и опьянел с первых же глотков. Сидел на каких-то завалинках у каких-то гаражей и, казалось, сам уже не понимал, где находится. Он покорно смотрел под ноги и не верил, что может теперь делать все, что захочется. Никакой армии, никакой уставщины, никаких шакалов и дембелей.

Еще бы пробиться к Старшому, вот тогда бы началась жизнь.