Папа, куклу звали Джульеттой

Теперь даже обрадовался, потому что подумал, что в общем-то очень легко выкрутится из этой ситуации и утрясёт всё с туалетным бочком. Быстро проделал шилом отверстия с двух противоположных сторон, продел через них бельевую верёвку – получилось правда нелепо и по-дурацки, однако на ведро было вполне похоже и пользоваться им можно было запросто.

– Вот, – протянул он жене, выйдя из комнаты.

Она всё ещё стояла в коридоре, о чём-то переговаривалась с дочерью, причём очень громко. Аким Аркадьевич усмехнулся – порой вели они себя вот так, будто и правда считали его членом своей семьи, так что даже любопытно было их послушать.

Но сейчас они говорили о грибах и в общем-то это было ему совсем не интересно.

– Что это? – спросила жена с усмешкой.

– Ведро, – ответил он совершенно холодно.

– Зачем?

– Это… Вместо бочка – в туалет.

– Ты совсем свихнулся, что ли? Устроил тут чёрт знает что!

– Да нормально всё… Если не работает… Воду перекрыть, и всё – сгодится.

– Ага, сгодится ему. Скажи ещё, что на твой век хватит.

– Ну, может и сказал бы. Да, впрочем, и на твой хватит, – пробурчал он уже себе под нос, думая о том, что зря вообще вызвался помочь, ведь с работы пришёл усталый и есть хотел, вот и отдыхал бы, и ел.

Сто раз зарекался и думал обходить все подобные ситуации стороной. Теперь прислушался. Судя по звукам, доносившимся из-за двери, жена сейчас пинала его ведро и направлялась в кухню – значит туда сейчас точно нельзя идти, вся эта ругань продолжится, и он прикинул, чем можно сейчас перекусить всухомятку.

Достал консерву «Килька в томатном соусе», отрезал хлеба. Ещё у него была родниковая вода и её он размешал с вареньем – вместо чая. Поел и как-то спокойней стало на душе. Был у него и целый мешок карамели – в последнее время вообще хотелось только сладкого и спать. Шоколадные конфеты он никогда не покупал – они стоили дороже и заканчивались быстрее.

Теперь вспомнил про «Красную шапочку». Не знал даже, с чего начать и как подобраться к дочери, чтобы узнать у неё всё, о чём просила Лариса – с дочерью он не разговаривал не то что последнее время, он не разговаривал вообще никогда, не заметил даже сам, как вот так сложилось у него в жизни.

…Началось всё давным-давно, ещё с самого её рождения, тогда жива была его мать – она и выбрала имя для будущей внучки. Однако ребёнка назвали по-другому, и такую внучку она не приняла, всячески старалась повлиять на Акима, чтобы тот тоже относился к новорожденной сдержанно.