Папа, куклу звали Джульеттой

– Только пообещайте, а то в отпуск уйдёте и обо всём забудете.

– О тебе не забуду.

Дальше какое-то время они молча пьют чай.

Лариса думает о белых грибах, о том, какие они наверняка вкусные из самой глухой чащобы… Аким Аркадьевич любуется своей собеседницей и думает о своих любимых конфетах «Красная шапочка», думает, что какой-то прямо-таки красной нитью идут они через всю его жизнь. Но ничего с собой при этом он не может поделать – любит эти конфеты прямо до головной боли.

…Они всегда ему напоминают мать, которая покинула этот мир уже давно, и теперь он всё время боялся забыть её лицо, считал, что это самое страшное в жизни и потому носил всегда в бумажнике её фотографию – совсем малюсенькую, и боялся её потерять.

Таким же был для него и отец, и до сих пор он не мог отделаться от той навязчивой мысли, что заблудился тот где-то в лесу, вот может быть так же забрёл туда, куда манил его леший, и уже не вышел оттуда, остался там навсегда, остался ждать, когда родные станут его искать и обязательно найдут… И сейчас он может быть до сих пор где-то там ютится, сушит на зиму белые грибы, чернику с голубикой, и делает настойку из морошки, потому как высушить её никак невозможно, она напоминает малину – сразу начинает бродить, а ведь в лесу наверняка одному да ещё в компании с лешим ужас как скучно, вот и пьют они там вдвоём настойку эту…

От этих бредовых мыслей к реальности его возвращает голос Ларисы.

– А ещё какую-нибудь историю расскажите, – просит она.

– Про лешего? – машинально переспрашивает он.

– Не обязательно. Просто про лес. Наверняка ведь там ещё много всего интересного.

– Да, приключений хватает, – задумчиво говорит Аким Аркадьевич, однако мысленно всё ещё остаётся там – в лесу, быть может представляет себя даже тем маленьким мальчиком, которым в детстве своём пытался там отыскать папу.

Поэтому торопится рассказать что-нибудь ещё о лесных приключениях.

– Расскажу про кикимору, – начинает загадочно.

Лариса умиляется и делает вид, что готова слушать. Этот персонаж ей прямо-таки родной, потому что такой была единственная роль, которую она когда-то за всю свою актёрскую карьеру сыграла на сцене.