Возвращение в будущее

Лицо Натали залилось румянцем, глаза заулыбались:

– Ой, Митя, какой красивый…

Юноша вложил украшение в руку Натали и шепнул:

– Всегда храни наш талисман.

Молодой человек не знал, что в это самое время старый граф узнал о страстном увлечении сына и уже вызвал его к себе для разговора.

Михаил Николаевич, седовласый, высокий и прямой, с живым блеском в глазах, встретил сына в своем кабинете. Он стоял за массивным столом, на котором громоздились стопки разных бумаг, несколько толстых книжных томов, позолоченный письменный прибор и черный телефонный аппарат.

– Молодой человек, вы похожи на кролика, у которого вынули половину мозга! – гневно сверкнул глазами старый граф. – О чем вы думаете?! Вы хотите погубить себя?! Лишиться блестящего будущего?!

Митя несколько раз пытался перебить отца, но сдерживался.

– Связались с какой-то гризеткой! – Граф громко стукнул кулаком по столу. – Она вам не пара.

– Она не такая! Я люблю ее! – страстно воскликнул Митя.

– Что вы знаете о любви?! Мальчишка, начитавшийся книжек! – Михаил Николаевич бросил взгляд на книжные шкафы, где за стеклом тускло поблескивали корешки книг.

 – Знаете ли вы, что страсть – это страдание, болезнь?

– Пусть так. Я готов…

– Вы больны, вам требуется лечение.

– Отец, я хочу жениться на Натали!

– Что?! – воскликнул граф. – Не сметь! – Он встал, заложил руки за спину и сердито посмотрел на сына: – Жаль, что сечь розгами вас уже поздно!

Митя стиснул зубы и зло бросил:

– Прикажете их принести, ваше сиятельство?

– Нет, – граф сделал несколько шагов и тяжело опустился в большое кресло, – прикажу вам ехать в Германию.

Смею надеяться, что вы знаете, что сейчас в Европе сложная обстановка. Наши отношения с немцами сильно натянуты. В Берлине работает российская миссия. По моей просьбе вас включили в ее состав для выполнения важных поручений. Надеюсь, что полученное вами воспитание и образование помогут вам в этом. Вы готовы послужить России-матушке, как это делал весь наш род?

– Да, отец, – кивнул Митя, – но я хотел…

Михаил Николаевич закусил губу и сжал подлокотники кресла холеными пальцами, унизанными драгоценными перстнями:

– Нет!

Прошло несколько минут напряженной, гнетущей тишины, которую никто не решался нарушить.

Наконец старый граф достал большой белый платок и тщательно вытер морщинистое лицо:

– А пока, молодой человек, до отъезда я запрещаю вам выходить из дома. Вам нужно остыть, прийти в себя, приготовиться к дороге.