Коктейль из дюшеса и боли

Полиции будешь такое рассказывать, но навряд ли поверят.

– Вы поссорились с ним, да? – участливо спросила в следующую секунду одна из девушек.

– Нет же! – возразила Дина. – мы никогда не ссорились, мы любили друг друга. Значит он всё-таки утонул?

– Ага.

– А скажи, это страшно – убивать, – с иронией спросила вторая девушка, явно едва сдерживая усмешку.

– Сама попробуй, узнаешь, – зло ответила ей Дина и отвернулась.

Она задумчиво посмотрела на это странное и чарующее озеро с не менее странным названием – Инышко.

Всеми силами попыталась вспомнить, что здесь произошло. И это получилось без труда, потому что ничего она не забывала, просто то, что ей сейчас рассказали, совсем не совпадало с тем, что произошло на самом деле и она не могла понять, почему так.

– Вы застали здесь моих друзей? Они должны были уехать совсем недавно, – спросила она в следующую минуту, надеясь услышать хоть какие-то правдоподобные подробности в продолжение тех нелепых вещей, которые уже услышала.

Однако все четверо отрицательно покачали головой.

– Тебе бежать надо отсюда быстрее, – сказал один из парней, с сочувствием глядя на неё.

– Я не преступница и не хочу убегать, – ответила Дина.

– Придётся, раз такая ситуация, – сказал он же, а потом, немного подумав, добавил. – впрочем, если не боишься попасться, можешь остаться тут и даже позавтракать с нами.

На это предложение Дина усмехнулась, а после медленно пошла в сторону дороги.

– Тургояк там? – спросила, оглянувшись, и показала на дорогу – в ту сторону, куда намеревалась идти.

– Там, – ответили ей.

Тогда больше ничего не спрашивая и не говоря, она пошла туда – там находился большой посёлок, ходили автобусы и можно было уехать в город.

***

Идти решила не по дороге, а рядом лесом – на всякий случай, вдруг эти четверо вовсе не пошутили и её правда разыскивала полиция. Хотя в такое никак невозможно было поверить. Она и не верила, даже в скором времени перестала об этом думать, а думала о другом – её любимый человек всё-таки погиб.

Боль от осознания этого становилась сильней и терзала невыносимо.

Всё так же пели птицы где-то высоко в ветвях у неё над головой, всюду мелькали голубые и сиреневые медуницы, но всё это теперь воспринималось совсем по-другому, будто поблёкло, а краски и звуки потеряли свою насыщенность и интенсивность. Ещё девушка никак не могла забыть тех странных рыбаков, которые удерживали её и почему-то не хотели отпускать.