¡Инфекция!

Такое вежливое и обходительное обслуживание дарило гостям ощущение собственной важности. И Алекс, и Луиза говорили по-английски довольно свободно и охотно общались с персоналом, выясняя, например, состав блюда у готовившего суши повара, спросили официанта, где лучше всего купаться, где водятся красивые рыбки и другие мелочи.

Сопроводив плотный и вкусный ужин несколькими бокалами белого вина, наша парочка отправилась в обратный путь на свой конец острова, но, выходя из здания ресторана, они увидели двух женщин-азиаток в униформе оливкового цвета.

– Здесь список массажных услуг, которые мы предлагаем дорогим постояльцам для полного расслабления, – показывала в папке Шейлин.

– Что порекомендуете? – спросил Алекс.

– В зависимости от ваших предпочтений, силовой или расслабляющий массаж, – сказала Шейлин.

– Что-нибудь среднее, не сильно жесткое, но и не слишком мягкое.

– Господину можем предложить балийский массаж длительностью один час. У нас сейчас промо, и мы даем скидку пятьдесят процентов на все виды услуг, – Шейлин церемонно поклонилась.

– Пожалуй, подходит, – заключил Алекс, рассмотрев цену и поделив в уме пополам.

– А для мадам…

– О, мы еще не женаты! – прервал он чуть резковато женщину.

– Понимаю, – очередной раз поклонилась Шейлин. – Возможно, мисс подойдет расслабляющий аромамассаж?

Луиза смущенно улыбнулась и согласилась.

Они записались на завтра на шесть вечера перед ужином и отправились к своему домику. Алекс вел ее за собой, они весело болтали о приятных мелочах, и он думал, как будет приятно ласкать ее и целовать под балдахином их королевской кровати, занимающей полкомнаты.

Несколько минут обратной дороги – и домик заперт изнутри, шторы на окнах сомкнуты, ежевечерние процедуры окончены, свет погашен.

– Я так устала сегодня, – зевнула Луиза, забираясь на кровать в одних трусиках.

– Сегодня тебе отвертеться не удастся! – шутливо прорычал Алекс, обхватывая ее за тонкую талию и притягивая к себе.

Он стал целовать ее в шею, беспорядочно лобзал щеки, захватывал губами мочки ушей и посасывал их, пока его руки гладили ее плоский животик и мяли упругие грудки.