Особый порядок

– О как! – удивилась Анна. – Счастливо жить будете!

– Почему? – спросили опять же одновременно Андрей Иванович и Татьяна Тимофеевна.

– Примета такая, когда вместе говорят одно и то же.

– Эх, эти ваши приметы, – отмахнулся Карлин.

– Да-да, Андрей Иванович, – говорила Татьяна Тимофеевна, – именно приметы.

– Вот и разбери вас, женщин, когда вы всерьёз, когда вы лукавите.

– А мы всегда всерьёз лукавим. Правда, мама?

Татьяна Тимофеевна посмотрела на неё с удивлением, но промолчала.

Анна испуганно спросила:

– А что?

– Красиво ты сказала, – заметил Андрей Иванович, – а главное, как нельзя правильно.

Анна тем была польщена, приняв за комплимент. Татьяна Тимофеевна же осталась сдержанной, хотя и довольной. За разговорами они, не заметив, дошли до дома. Андрей Иванович с ними простился и пошёл дальше, к себе домой.

Глава восьмая

I

Никто не предугадывал, не предчувствовал беды – её никто не ждал, её неоткуда было ждать. А она уже случилась, пришла в дом Одовцевых.

Татьяна Тимофеевна с дочерью вошли в дом. В доме стояла мёртвая тишина, которая никогда раньше здесь не устанавливалась.

– Михаил, ты дома? – спросила с порога Татьяна Тимофеевна.

Тишина.

– Папа! – громко позвала Анна.

Татьяна Тимофеевна заглянула в зал – никого не было. Дверь в зале, что вела в другую комнату, где чаще всего работал Михаил Михайлович, приоткрыта. Татьяна Тимофеевна вошла в неё. Непонимание и ужас одновременно охватили Одовцеву.

– Мама, – обратилась Анна из другой комнаты, – папы и здесь нет.

Татьяна Тимофеевна, ещё не поняв, что, собственно, произошло, быстро вышла из комнаты и плотно закрыла за собой дверь. В зал вошла Анна.

– Что, мама? – испуганно спросила она, увидев бледное лицо матери.

– Сходи за Андреем Ивановичем, – пробормотала она.

– Что-то случилось, мама?

– Сходи за ним, – напряжённым, но едва сдержанным голосом повторила Татьяна Тимофеевна.

– Ладно, – испугалась Анна и недовольно быстро вышла из дома.

Татьяна Тимофеевна опустилась на диван, она не соображала, она нашёптывала сама себе что-то невнятное и нервозное.

То глядела на дверь той самой комнаты, в которой почему-то оставался недвижим её муж, то с испугом от неё отворачивалась. То ей вновь хотелось в неё войти, то вообще бежать из дому.

Встревоженный Андрей Иванович быстро вошёл в дом, затем так же быстро прошёл в зал. Татьяна Тимофеевна соскочила с места, подошла к нему и не знала, как и что говорить.