Особый порядок

О чём говорили Ирина и Николай, было не разобрать: ветер уносил их говор в сторону. Силуэты соединились… Вдруг окно, под которым неподвижными, насторожёнными оставались Андрей Иванович и Илья, с шумом открылось, и от этого они, испугавшись, вздрогнули.

– Ах, вот вы где, – обрадовалась Анастасия Алексеевна, открывшая окно.

– Да, мы здесь, – ответил Андрей Иванович.

Карлин и Илья одновременно поднялись со скамьи и вышли из палисадника. Илья вернулся домой. Андрей Иванович вышел на улицу. Ирина увидела дядю.

Влюблённые быстро поцеловались и простились. Племянница подбежала к дяде.

– Ну что, дорогая, теперь и у тебя нет покоя?

– Ах, дядя! – вздохнула она.

– Ничего, все мы так вздыхали когда-то.

– Ну, дядя, будто…

– Да-да, девочка, ничего не поделаешь с этим…

– А как она?

– Какая ты любопытная, – улыбнулся Андрей Иванович. – Я разговаривал с Ильёй.

– И что?

– Ой, берегись же ты.

– Кого?

– Это я так, к слову. Не беспокойся.

Они вошли в дом, полный тишины, где Елена Ивановна дожидалась брата и дочь.

Андрей Иванович сдержал своё обещание: он вечером следующего дня уже гостил у Одовцевых, мало того – пришёл не один, а вместе с племянницей; гостили они допоздна. Илья видел из окна своего дома, как они пришли, и уследил, как они вышли от Одовцевых.

Глава седьмая

I

Чудесной выдалась весна… зато лето начиналось совсем не доброе – холодное и дождливое. В скверную погоду и выходить из дома не было никакого желания. Впрочем, никто никого и не выгонял на неприютную улицу.

Карлин, оставаясь дома один, большую часть времени тосковал. Нахлынули на него воспоминания, и хандра только усугубилась – он сделался ленивым, небрежным, жалким. Больно было на него смотреть. Днём, когда он оставался с Димой дома, практически не выходил из своей комнаты и валялся на кровати. Становился особенно раздражительным, когда Дима просил, уговаривал его в чём-нибудь. Было замечено, что Андрей Иванович как-то особенно уважительно относился к племяннице и вместе с тем боялся её; она же отвечала ему искренней родственной любовью.

Но в эти дни и Ирина не всегда могла на него повлиять. Вскоре сданы были семестровые экзамены, и Ирина стала оставаться дома – это как-то развеяло щемящую хандру Андрея Ивановича. Но на улице всё ещё оставалось холодно и дождливо.

Пришла пора летних отпусков – любимое время трудового люда. Анастасия Алексеевна взяла отпуск и одна уехала на несколько дней в деревню.