Особый порядок

– Как вы преобразились! – удивился Андрей Иванович.

– Я его только сегодня первый раз надела, – радуясь, робко признавалась она. – Конечно, не считая того, когда примеряла.

– И зря.

Анастасия Алексеевна на него вопросительно взглянула.

– Зря вы его раньше не надевали.

– Случай не представлялся.

– Значит, вот он – случай.

– Пойдёмте, Андрей Иванович.

– Пойдёмте.

Они вышли на улицу.

– Можно, Андрей Иванович, я вас возьму под руку? – умоляюще попросила она, когда они шли по улице.

– Разумеется.

Он подставил ей свою руку, и она взяла его под локоть.

– Хочу сделать вам комплимент.

– Какой? – вспыхнула Анастасия Алексеевна.

– Вам удивительно идёт этот цвет.

– Благодарю вас, – почти прошептала она.

– Не стоит меня благодарить. Я тут ни при чём: не я же вас сотворил такой.

– Да, творит нас сам Господь, и творит каждого для кого-то…

– Это намёк? – улыбнулся Карлин и посмотрел на Анастасию Алексеевну.

Лицо её вдруг покрылось стыдом и смущением.

– Но вы правильно заметили, – продолжил Карлин. – И всё же, что этим хотите сказать?

– Сказать?! – удивилась она. – Я уже сказала то, что хотела.

– Правда?

– Хватит вам, Андрей Иванович, иронизировать.

– Хорошо. Но тогда о чём нам говорить?.. Ах да, вспомнил: у вас есть что мне сказать.

– Да, есть…

– И подозреваю, о сыне говорить станете?

– От вас ничего нельзя скрыть, Андрей Иванович.

Вы всё знаете наперёд.

– Далеко не всё. Я только предполагаю.

– Тогда какие у меня обстоятельства?

– Это у сына вашего обстоятельства. Вам не о ком беспокоиться, как только о нём.

Анастасия Алексеевна взглянула ему прямо в глаза и заявила:

– Ну и логика у вас.

– Какая здесь логика, – быстро возразил он и, выждав паузу, спросил: – Так что в нём вас беспокоит?

– Он сильно изменился.

– Разумеется, мало ли нас таких. Все мы меняемся.

– И ничего было бы, когда б не… В общем, он думает о чём-то ужасном.

– Вот это теперь интересно, – задумался Андрей Иванович. – Любопытно знать бы то ужасное.

– Как и я хотела бы знать, – сказала она, испытывая сомнение и ужас одновременно.

– Не беспокойтесь так, Анастасия Алексеевна. Есть большая разница между тем, что думается, и тем, что замышляется.

– А если что-нибудь сотворит?

– Вы полагаете, что с собой?

– Не пугайте, пожалуйста, меня.

– Нет, он с собой ничего не сделает.