Черный аист

Валера никогда не отвечал на поставленный вопрос впрямую. Сейчас тоже в чём-то сомневался.

– Ладно, – наконец сказал он. – У тебя адреса есть?

– Есть, – достала бумажку из кармана халатика Светлана. – В сельсовете дали. Ефим Петрович Дерунец, девяносто лет. Живёт через три дома от нашего.

Мы засиделись у девушек дотемна.

– Здесь спать рано ложатся, – сказала Светка. – Вы договорились с хозяйкой, что поздно придёте?

– Нет.

Мы с Валерой посмотрели друг на друга.

– Там, между прочим, собака, – сказал я.

– Они на своих не бросаются, – хмыкнул Валера.

Уверенности в его словах я не услышал.

К своему дому мы подошли в кромешной темноте.

– Этот? – спросил Валера.

– Вроде этот.

Валера подёргал калитку. Она была заперта на засов с той стороны.

– Надо лезть через забор, – сказал я.

Во дворе залаяла собака. Судя по тому, что лай то удалялся, то приближался, собака свободно бегала по двору. Днём она сидела на цепи.

– Что будем делать? – спросил Валера.

– Надо как-то хозяйку разбудить, – сказал я.

– Эй! – крикнул Валера. – Мы пришли!

Собака перестала лаять, но чувствовалось, что она где-то рядом.

– Надо передремать до утра, – сказал я. – Здесь вроде кустики неподалёку. И ночь тёплая. Перебьёмся.

3

Мы побрели по дороге к кустам.

– Давай здесь, – сказал Валера, отходя в сторону от дороги. – Хорошо, куртки догадались взять.

Я устроился в ямке между двумя холмиками, прикрыл лицо воротником куртки и закрыл глаза. Валера, повозившись, притих рядом со мной.

Проснулся я от острого чувства тревоги. Казалось, кто-то в упор смотрит на меня из темноты. Я приоткрыл глаза. Небо над головой уже начинало светлеть, и я разглядел в нём неясные очертания креста.

«Господи! – с ужасом подумал я. – Это же могильный крест…»

– Валера! – растолкал я товарища. – Мы с тобой спим на кладбище!

– Что? – подскочил тот. – Какое кладбище?

Однако вид крестов, которые толпой проступили из темноты, рассеял все сомнения. Мы действительно устроились ночевать на деревенском погосте, пусть и не в самом его центре, с краешку, но головой на могильном холмике с покосившимся деревянным крестом.

Мы рванули с кладбища со всех ног.

– Кто предложил переночевать в кустиках? – спросил на бегу Валера.

– А кто меня в них привёл? – парировал я.

На дороге мы перешли на шаг. Светало, и мир уже перестал казаться чёрной прорвой, наполненной оборотнями и вурдалаками.

– Наш дом, – остановился у знакомой калитки Валера.