Стихотворения. Поэмы

Постоянно повышался и его статус при императорском дворе: камер-юнкер (1843), церемониймейстер (1851) и егермейстер (1861). В день своей коронации 26 августа 1856 г. Александр II, имевший все основания доверять своему бывшему товарищу по детским играм и учебе, произвел его в полковники и назначил флигель-адъютантом, а вскоре поручил ему и делопроизводство секретного отдела о раскольниках.

Но близость к императору не сделала Толстого искателем чинов и жизненных выгод, и в том же письме он писал:

«Вообще вся наша администрация и общий строй – явный неприятель всему, что есть художество, – начиная с поэзии и до устройства улиц…

Я никогда не мог бы быть ни министром, ни директором департамента, ни губернатором.

…Так знай же, что я не чиновник, а художник»[2 - Толстой А.К. Собрание сочинений: В 4 т. М.: Правда, 1969. Т. IV. С. 267, 268.].

И еще:

«Я не могу восторгаться вицмундиром, и мне запрещают быть художником; что мне остается сделать, если не заснуть? Правда, что не следует засыпать и что нужно искать другой круг деятельности, более полезный, более, очевидно, полезный, чем искусство; но это перемещение деятельности труднее для человека, родившегося художником, чем для другого…»[3 - Там же.

А вот что Толстой писал в самый день коронации и назначения полковником и флигель-адъютантом, которого он пытался, но не смог избежать:

«…Всё для меня кончено, мой друг, сегодня моя судьба решилась; сегодня – день коронации… В этой общей тьме одна мысль является передо мной лучом света; может быть, я сумею из этой ночи, в которой все должны ходить с закрытыми глазами и заткнутыми ушами, вывести на Божий свет какую-нибудь правду, идя напролом и с мыслью, что пан или пропал! Но если положительно я увижу, что в будущем я ничего не могу сделать, – мне кажется, будет грешно перед самим собой продолжать жизнь в направлении, диаметрально противном своей природе, и тогда, вернувшись к собственной жизни, я начну в 40 лет то, что я должен был начать в 20 лет, т.

Я знаю, что может быть полезно даже ради истины лавировать и выжидать, но я не довольно ловок для этого: всякий должен лишь действовать по своим дарованиям <…>; в моих дарованиях я чувствую только одну возможность действовать – идти прямо к цели. Чем скорее я пойму возможность или невозможность мне быть полезным, тем будет лучше»[4 - Толстой А.К. Собрание сочинений: В 4 т. М.: Правда, 1969. Т. IV. С. 280–281.].