Эпизод со вкусом капучино

Посматривал, размышлял. Несколько раз видел чёрта. Тот всегда приезжал с озадаченным, серьёзным лицом – прямо сострадание изображалось на нём, не придерёшься. Привозил пакеты с едой, возможно купленной в каком-нибудь кафе поблизости. Вечерами оттуда выходила сиделка, оставляя больного в одиночестве. Однажды Тимофеев подошёл к ней – порыв был рискованный, однако он решил попробовать такой ход.

Это происходило весной, и пожилая женщина отпрянула, поскользнувшись на тонкой корочке последнего льда, покрывшего к вечеру местами асфальт.

– Работаете здесь? – спросил он.

Кивнул на окно со включенным светом – единственное светящееся среди потемневших остальных в этот поздний час.

– Работаю, – ответила женщина и сделала шаг в сторону, намереваясь уйти.

Улицу освещали фонари и она стала всматриваться в дорогу, чтобы больше не поскользнуться.

– Не торопитесь, мне надо с вами серьёзно поговорить, – продолжал следователь.

Она вскинула на него удивлённые глаза, однако замерла, заинтересованно ожидая, что он скажет дальше.

– Что происходит вообще в этой квартире? Что там за люди? Болеет вообще этот человек, за которым вы ухаживаете? – спросил он, понимая, что перебарщивает с вопросами.

Однако решил не отступать.

– А разве здоровым нужна бывает сиделка? – отозвалась она.

– Чем он болен?

– Болезнь Паркинсона…

– Вот как… Интересно. У меня бабушка такой страдала, дожила до девяноста шести лет и ни в каких сиделках не нуждалась.

– У всех по-разному. Но если у бабушки было, значит и у вас тоже началось. Эта болезнь медленно развивается. Сходите, проверьте головной мозг.

– Хм…

На голову следователь Тимофеев не жаловался и потому эту попытку увести его в сторону от основной темы пропустил мимо ушей.

– Много вам платят? – спросил тотчас же.

– А вам? – переспросила женщина.

В другой ситуации он сказал бы, что с представителями закона так не разговаривают, но ситуация была неофициальная, поэтому пришлось торопливо придумывать ещё, как разузнать у этой скрытной особы хоть что-нибудь.

– Вот вы держитесь за эти свои заработанные копейки, а в это время может быть здесь замышляют убийство, – сказал он.

– Ничего здесь никто не замышляет. И платят мне вовсе не копейки, хорошо платят. А Виталий Николаевич очень порядочный, добрый, не надо его попусту ни в чём подозревать.