Маша и вампиры

Он что, сумасшедший? Ну, карточка с подписью приложена. Сам написал, не секретарь, почерк, сразу видно, другой. Не в российской школе учился. "Не убегай". Он реально невменяемый. Хотя да, может извращенец просто, психички нравятся. Тут-то я да, впереди планеты всей, уверена. Такую буйно помешанную еще поискать надо.

Я немного посидела, походила, снова посидела. Постояла. Ладно. Орлова, ты взрослая тетка. Соберись! Зазвонил телефон. Внутренний.

– Маш, – Семен Моисеич, напряженный такой, – у Барина вопросы к тебе по отчету, требует на ковер, – а, ну кто бы сомневался, конечно.

Ковер, значит. И отчет еще. Хоть не сразу на стол, и то хорошо и спасибо большое.

– Куда идти? И когда?

– Уже ждет. Засел в кабинете генерального. Маш, – шеф понизил голос, – он с утра злой как черт, на всех рычит по поводу и без. Просто кивай и улыбайся, может пронесет. Я твой отчет смотрел, не понимаю, что там может быть не так…

– Спасибо, Семен Моисеевич, – сказала я ровно.

Ой, сомневаюсь что пронесет.

Ладно, на двенадцатый этаж, кабинет знакомый. Секретарь, кстати, у него свой, знойная брюнетка, как с картинки в глянцевом журнале. Ну, глупо было бы ждать другое.

– Алексей Арикович, – прощебетала в трубку красотка, – Мария Орлова в приемной, – дождалась ответа, – хорошо. Мария Сергеевна, – это уже ко мне, – проходите, пожалуйста.

Я зашла. Да, кабинет претерпел изменения. Вместо привычного по прежнему владельцу хрома, стекла и самомнения его украшал фундаментальный письменный стол с ноутбуком на нем.

Пара картин, явно не репродукции. Но при этом и не известные полотна, Баринов определенно не стремился выставлять свое богатство. У окна переговорная зона. Все лаконично.

– Нравится? – Алексей закрыл ноутбук и внимательно посмотрел на меня.

– Да, стало как-то… ммм… благороднее, – пролепетала я.

– Знаешь, я, кажется, впервые в жизни пользуюсь служебным положением, чтобы завоевать внимание женщины, – серьезно глядя мне в глаза проговорил он.

– Спасибо за цветы, очень красивые, – выдавила из себя улыбку.

– Хорошо, – улыбается, – извиняться за вчера не буду. Тебе понравилось. – Вот даже и не знаю что на это ответить. Понравилось, да. И страшно очень. И почему вообще об этом надо говорить вслух?!

Встал. Черные брюки, в тон им тенниска. Баринов, как всегда, грациозен и бесподобен. Так, ладно, слюни подобрали. А он все ближе. Уткнулся в мою макушку, вдохнул. Прижал к себе и начал снимать резинку с волос.