Построение квадрата на шестом уроке

Одного отпихивает, другого отпихивает… Так и не снял пиджак. Дело до драки дошло. А что это, как не драка, если в глаз дал? Дал Юрке Невельскому в глаз… И убежал! А Юрка: «За что? Что я сделал ему?» Мы еще в окно смотрели: бежит по двору! Чокнутый! Ну не псих ли? Мы ведь не знали, что с ним. Что у него рубашка задом наперед и дырявая. Это он мне только здесь рассказал, когда встретились!.. Про рубашку… А ведь я на самом деле только и любила чокнутых. У меня и первый, и третий муж были чокнутые. А второго я плохо помню.

– Я не знал, что ты чокнутых любишь. Я повеситься хотел, – бормочет Константин Петрович, улыбаясь.

– Хорошо не повесился! – кричит Елена Владимировна в микрофон, и ее слова встречаются одобрительным шумом публики.

А дама в коляске-каталке провозглашает:

– Это ведь чудо! Чудо! Расстались, и через шестьдесят лет снова встретились! Здесь! Это же чудо!

Тут уже все начинают хлопать в ладоши.

Борис Борисович, директор дома престарелых, подает аккордеонисту знак, и тот, склонив голову, начинает играть вальс «Амурские волны».

– Танцы! – бодро объявляет Борис Борисович и выходит за дверь.

Дам приглашают кавалеры, а также другие дамы, потому что кавалеров меньше, чем дам, и придется некоторым дамам танцевать друг с дружкой. Константин Петрович сегодня снова герой и будет сегодня танцевать со многими, но первый вальс, конечно, – Елене Владимировне.

У него получается. Елена Владимировна правой рукой, слегка отставленной в сторону, крепко держит его левую руку, и рука Константина Петровича почти не дрожит.

Вторая сторона

(параллельная первой)

Посещение

1

– Старик не так уж и плох. Сколько ему? Неужели восемьдесят?

– Во всяком случае, не меньше.

– А какая быстрая речь! Какая живость и бодрость!.. Сразу видно, великий ум!

– Ум, несомненно, великий, но иногда за разум заходит.

– Я этого не заметил.

– А как ты мог это заметить, если ты не знаешь немецкого языка?

– Разве я виноват, что он говорил по-немецки?

– А разве тебя кто-то винит? Я и сам не ожидал, что он будет говорить по-немецки.

– Ты первый заговорил. Ты приветствовал его на немецком. Он решил, что мы оба владеем немецким.

– А на каком языке я должен был его приветствовать?

– Однако согласись, твое знание немецкого тоже далеко от совершенства.