Построение квадрата на шестом уроке

– Понаставили – пройти негде.

– В Италии такие на каждом шагу стоят.

Последнее произнес, по-видимому, доброжелатель; ему закономерный ответ:

– Ну и поезжайте в свою Италию.

Двое – один худой, другой круглолицый – плюс девица; оба перед ней не прочь порисоваться.

– Хочешь пива? – предлагает худой человеку-статуе, щедрым жестом протягивая недопитую банку.

Ноль реакции.

– Чё, трудно ответить?

– Статуи не пьют, – говорит круглолицый с усмешкой.

– А чё, трудно ответить? – заводится худой.

Щелкает пальцами перед носом:

– Так и будем стоять?

Смотрит на неподвижного с недоброй улыбкой: ужо тебе! Неподвижность человека-статуи им воспринимается как вызов.

– Выносливый, да?

Почему бы не исследовать пределы профессиональной выносливости? Надевает ему на неподвижный мизинец банку из-под пива. Заглядывает в глаза.

– Терпеливый какой!

– Хочет сказать, что мы ему безразличны, – с грустью в голосе комментирует круглолицый.

– А покурить?

Перед глазами застывшего появляется сигарета.

Ноль реакции.

– Значит хочет.

Попытка протиснуть сигарету между губ. Кое- как получилось.

– Надо же, не укусил!

– Куда ему кусать – он зубы сжал!

Публика собирается: любопытство, участие, азарт экспериментаторства, неучастие, вялое недовольство.

Зажигалка в руке худого.

– Статуи не курят, хочет сказать, – интерпретирует круглолицый.

– Да он ничего не хочет сказать, – вступается за неподвижного из публики некто. – Просто молчит.

– Щас посмотрим. Помаду дай, – обращается к подруге худой. – Скажет или не скажет.

– Гы, гы, гы.

Продавщица хот-догов:

– Хватит! Отстаньте! Что пристали к человеку!?

– А где тут человек? Разве это человек? – удивляется худой, нанося неподвижному яркую помаду на губы.

– Ты не умеешь, – протестует подруга. – Перестань, вдруг у него сифилис.

Подсказка со стороны:

– На лбу напиши.

На лбу, однако, пишется плохо.

– Штукатурка, бля! Не берет.

Лишь нечеткая буква Х изобразилась на лбу. Худой недоволен, его подруга – тоже.

– Ты мне всю помаду запачкал! Дай сюда!

– А если палец отломать, интересно, почувствует, нет? – любопытствует круглолицый. – А что, Верунька, слабо ему палец отломать? У тебя должно получиться.