Жуткие снимки

Сейчас живи, а не в прошлом! Малыша! Давай о светлом и прекрасном! – Митя нежной рукой обвел в воздухе контур ее рисунка: – Ты рисуешь как профи с бэкграундом в двести лет! Да как, ка-ак у тебя такое получается? Так сразу, так легко?

– Призрак Бакста, наверно, подсказывает, – усмехнулась Мурка. – Он, говорят, в этом доме жил… Митя, налей мне водички для красок во что-нибудь, пожалуйста.

– А что ты смеешься? Призраки существуют, – серьезно сказал Митя, налив воды в хрустальный винный бокал и поставив к ней на подоконник.

– Ну пусть существуют, – не стала спорить Мурка, подкрашивая розовой акварелью нужные места брюнетки. – Я не видела. Но хотела бы. А так – только воображаю… Наверно. А ты?

– Да если б можно было видеть… – Митя тоскливо поправил очочки. – Вокруг бы стада призраков клубились. А то, сколько я об этом слышал, – все так, хаос, случайные явления.

– Вот они, призраки, – Мурка показала на рисунок. – Мне кажется, они приходят на бумагу из реального прошлого. Хотят проявиться. Ну посмотри, разве сто лет назад не существовало вот таких – нервных развратных актрисок в костюмах по эскизам Бакста? Куда до этих продвинутых морфинисток твоим… эм… сотрудницам.

– Наркоманок не берем, – согласился Митя. – А то ты только представь, чего б тут натворили эти твои феи декаданса! Не-не-не, пусть остаются прекрасным видением.

– А мне, наверное, картинок мало… Знаешь, я в детстве воображала, что все, мной нарисованное, оживает где-то в таинственном мире. Поэтому очень старалась рисовать красиво, чтоб никакие уродцы из-за меня там не мучились. А теперь, вот видишь, наоборот: призраки просятся на бумагу оттуда. Понимаешь?

– Так ты не шутишь насчет призраков? – лиловая бабочка Мити заметно вздрогнула. – Ты их видишь на бумаге? Они… Проявляются?

– Да.

– Любое творчество – психоз.

– Значит, я – псих?

– Это значит только то, что человеческая психика страшно сложно устроена. – Он снял очки и посмотрел, бедный старенький енотик, беспомощными глазами. – Ты смотри не заиграйся, Малыша. Жизнь-то короткая.

– И кончается смертью. А после нее ничего нет. Только призраки.

– Ну и что. Не стоит на призраков свою единственную жизнь переводить.