Сны над бездной

И сейчас же радость осветила его сердце – старик угадал его мысли об Изабель!

Ощущение одинокости разом пропало. Ему захотелось поговорить со стариком.

– Знаешь, Фома! – порывисто начал он. – Конечно, того, что будет, не увидит никто. Но если бы залезть в самый прочный скафандр? И иметь запас воздуха и еды на целый год!..

– Ты хотел бы стать последним? – спросил старик.

Мальчик задумался.

– Я не знаю, – ответил он и смело добавил: – Да.

– А не испугаешься? Ни единой живой души!

Мальчик пожал плечами. Ему вдруг стало стыдно. Но из-за чего стыдно, он не понял.

Далеко за их спинами возник из безмолвия рокот мощных моторов. Сидящие на воде чайки шумно взлетели и унеслись в горячее марево солнца.

Обернувшись, мальчик увидел, как два зеленых приземистых танка, разрисованных камуфляжными пятнами, остановились в отдалении, параллельно устремив стволы орудий в сторону залива.

«Загорать приехали, – подумал мальчик. – Опять рыжий нагишом будет».

– Что означает это число? – спросил старик, искоса глянув на табло калькулятора.

– Столько раз еще ударит мое сердце. Но теперь уже меньше, – ответил мальчик.

– Это неверно, – произнес старик мрачно.

И отвернулся.

– По ТВ все время говорят, что перед вечностью нет разницы – сто лет прожить или один год, – сказал мальчик, покачивая в руке гладкую пластину калькулятора и посылая ею на мраморного атлета солнечный зайчик.

– Ну и что? – сухо сказал старик. – Только одну твою первую я и был счастлив.

Не поворачивая к внуку лица, он громко спросил:

– Значит, можно любить человека только за то, что он красив?

Мальчик таинственно улыбнулся и кивнул.

– Даже когда она пьяная? – быстро спросил старик, боковым зрением увидев его кивок.

Мысли мальчика спутались…

«Фома не об Изабель, о моей маме спрашивал!» – понял он.

Не зная, что ответить, он сказал тихо:

– Она потом плачет.

Более старик не задавал ему вопросов.

Вдруг вспомнилось мальчику одно радостное обстоятельство, которое еще совсем недавно занимало его мысли.