В мире животных и немного людей

Так нет же, это невозможно, ведь пятью этажами выше под обветшалым чердаком лежит целая, только купленная по пути с работы.

И подобных дилемм было предостаточно.

Человек он простой, но больно мыслящий. Решение пойти к врачу принималось им долго, пока посреди ночи он не вспомнил о том, как день назад, в порыве вечерней меланхолии, за которой следует волевой порыв, записался к специалисту. Для отмены визита требовался звонок в регистратуру, но это оказалось выше его сил.

В общем, пути назад не было.

Кабинет врача отличался от привычных, где пахнет спиртом, и лучше там вообще не оказываться.

Никаких белых стен, яркого кафеля. На чайном столике лежала стопка медицинских брошюр и журналов. Одна из стен кабинета была увешана множеством наград, дипломов о профессиональной подготовке.

Человек сидел в удобном кожаном кресле, а не на койке, укрытой синей клеенкой. У окна большой стол, солидный, из красного дерева с позолоченными выемками. За ним еще одно кресло, в несколько раз больше. Кресло врача местами порвалось, из ручек лезло содержимое.

Скучно человеку было ждать неизвестного. Много раз он представлял этот день, как ему скажут долгожданные слова – вы псих, поздравляю! – и после все несуразицы его жизни обретут смысл. Это не он, а его отклонение предлагало прыгнуть под машину или разбить голову об землю. Именно болезнь заставила его напрячься при взгляде на сеть из веток за окном – какая уютная сеть!

Умереть в ней было бы приятно, да?

Не может же «нормальный» так думать.

А он думал, много думал, и чаще всего принимал эти мысли за пустую хандру, фоновый шум собственной незначительности.

Снег пытался свалиться на город, но что-то ему упорно мешало. Хватило только на несколько короткоживущих снежинок.

Открылась за спиной дверь. В кабинет, разрезая воздух, влетел коршун. Его перья блестели мелкими каплями изморози. Коршун сделал несколько кругов по кабинету, часто взмахивая крыльями, а затем приземлился на стол. Маленькие очки в позолоченной оправе дрожали на его клюве.

Пара прыжков – и коршун расположился в кресле. Он оглядел пациента: не мог не приметить темные впадины у глаз, острые скулы и куски мертвой кожи на костяшках рук.

– Простите, ассистентка совсем распоясалась. Все перепутала.

– Ничего.

– Так вот… – Коршун раздраженно щелкал клювом, – Григорий, если вы хотите, то я назначу лечение, какое-нибудь несильнодействующее средство. Пропьете курс, полгодика… Но вам, будем честны, это не надо.