В мире животных и немного людей

Несколько раз Григорий ходил вместо отца в школу. Такое случалось пару раз, когда мать принципиально отказывалась – раз отец заболтался, то пусть он и отвечает. Для Григория это стало подтверждением взрослости: что не семья помогает ему, а он – семье.

Григорий брата своего очень любил. Еще больше, чем родителей и лисичку. Его маленькие карие глаза и улыбка вызывали в нем самые теплые чувства. Он помнил тот день, когда мать вернулась из роддома.

Тогда еще стоял вопрос об исключении Григория из университета.

Когда он приехал с учебы, семейный дом пустовал. В спешке брошена посуда, горел свет в прихожей. Григорий сидел на кухне, пил чай и боялся гнева отца. Каждые полчаса он выбегал на улицу, под неработающий фонарь, чтобы соседи не видели, и курил. Тревога никуда не делась, становилось только хуже. В ожидании пролетели, как летучие мыши, часы.

Глубокой ночью позвонил дедушка и своим грубым лосиным голосом сказал:

– Гриша, у тебя теперь есть брат!

Они вернулись ранним утром.

Вспомнилось, как он считал, что мать толстеет. И когда он спросил отца об этом, тот громко засмеялся. Подозвал жену и сказал:

– Сын наш – придурок! Представляешь, он думает, что ты растолстела.

– Гриша, твоя мама беременна. У тебя будет брат.

Закутанный в пеленку, словно рулет, его младший брат лежал на кровати и с трудом разжимал веки. Его маленький пятачок будто бы чуть-чуть надулся. Он не желал зла, он его еще не знал. Безгрешное создание, которому предстояло многое. Григорий хотел заплакать, ему стало необъяснимо хорошо и приятно. К гортани подкатила тошнота, за ней и слезы. Отец в соседней комнате, при нем нельзя.

Григорий почувствовал себя счастливым. Перед ним был тот, кто нуждается в любви. Маленькое воплощение добра. Вернулся отец, сел рядом с сыновьями и обнял старшего. Их семья стала чуточку больше.

Премия так и не пришла. Но Григорий немного успокоился. Он посмотрел на свои сбережения, эти обманчивые циферки в банковском приложении. Единицы и нули, которых никто не видел, но они есть! Да? Их мало. Чтобы ни случилось – мало.