В мире животных и немного людей

Рутина изо дня в день, между бумаг и машин, иногда представление результатов менеджеру, корпоративы в преддверии праздников, круг замыкался другим кругом.

– Ну как, сын? – интересовался отец.

– Нормально. Скучно, правда.

– Ничего, это работа.

– Работа не может приносить удовольствия?

– Не может, мне кажется.

Премию так и не прислали. Григорий взял телефон и написал большое сообщение, где требовал немедленно перевести ему причитающийся процент с контрактов за январь. Он за них долго бился, тратил время, льстил пустоголовому заказчику и справедливо считал, что заслужил премию сейчас.

Перечитав, Григорий заметил, сколько недовольства спрятал между слов и, отправь он такое письмо, в понедельник можно было бы обсуждать только его увольнение. Страшно попасть в немилость.

Лисичка говорила о том, как благостно влияет на Григория его новая работа. За эти пять лет он возмужал, поставил речь, избавился от мата, в большинстве своем неуместного.

– А чего ты хочешь от жизни? – спрашивала она.

– Я? Не знаю.

– Тогда ничего не будет.

– Не будет. Совсем ничего.

Нельзя отрицать положительный вклад труда в жизнь Григория. Он смотрелся на себя в зеркало, на свой аккуратный синий костюм с клетчатой сорочкой. Самкам на работе нравилось, как он выглядел.

Когда Григорий приходил к ней в гости, она спешила прыгнуть ему на руки, расцеловать. Так радовалась она, что в ее жизни появился настоящий мужчина. Ответственный и серьезный. Вежливый, опрятный, не сулящий ей зла.

Здоровые отношения для многих уже запредельное чудо. Ведь ее коллеги – маргиналы и дети – мягкие создания, и те и те за разными шипами кроются. Что не особь – слизняк! – или тарантул с астмой. Они еще не поняли, сколько силы заложено в добротный внешний вид.

Работа стала неотъемлемой составляющей бытия. Первым словом в определении себя человеком.

Внутри Григория все хорошее и наивное сжалось. Обыкновенными стали вечера под пиво, когда он приходил к восьми вечера домой, включал ноутбук и сидел перед горящим экраном. Когда пиво заканчивалось, он шел еще за парой. Иногда смеялся, иногда грустил, если лисички рядом не было. Ему не хотелось делать ей больно, показывать свое несчастье.