Иллюзия красивой жизни

Лампочки тоже давно перегорели, отчего комната была довольно тёмной. У блондинки не было ни сил, ни желания вставать или искать чтото на ощупь.

Аделине хотелось заплакать, но она не плакала уже много

лет. После смерти бабушки она дала себе клятву больше никогда не плакать, но не сдержала её. После этого каждый раз, когда ей хотелось заплакать, она брала книгу или отвлекалась ещё чем то. Она разрешила себе плакать только над грустными моментами в книгах или фильмах. Здесь же отвлечься было нечем. Разве что каталог, но было слишком темно, чтобы что-то увидеть.

Аделина так и пролежала на полу до вечера, когда тихонько скрипнула дверь. Она сощурилась из-за яркого света и приподнялась.

–

Это я! – шепнул Валентайн. – Принёс еды и ещё кое-что для тебя!

Девушка молчала, но была рада. Дверь захлопнулась, и вскоре зажегся маленький огонёк свечи. Послышался шорок, и через несколько мгновений по всей комнате стали зажигаться множество таких же огоньков.

–

Вот еда! – улыбнулся блондин, поставив тарелку на письменный стол, и, отодвинув стул, предложил сестре присесть.

–

Спасибо, – слабо шепнула Аделина.

–

Всегда пожалуйста! – воскликнул брат. – Всё же Эбигейл поступила неправильно, подло и эгоистично.

–

Как и всегда, – пожала плечами бледная девушка.

–

А отец… он снова. Я думал, он повзрослел, но оказался не прав. То, что он сделал – ужасно! – Аделина молчала.

Валентайн понял её без слов и перевёл тему.

–

Как экзамен? Сто баллов? – Аделина кивнула.

Девушка слабо улыбнулась. Валентайн обратил внимание на пол и заметил каталог. Он поднял его и, сев на кровать, предложил блондинке место рядом с собой. Аделина присела на мягкую кровать и положила голову на плечо брата.

–

Давай выберем платье! – неожиданно предложил он, открывая каталог.

–

Что ж, давай. Я не хочу надевать ужасное платье Эбигейл.

–

Ужасное потому что детское и вычурное? – спросил Валентайн с усмешкой.

Аделина кивнула.

–

Верно. У неё совсем нет вкуса, – говорил шатен, листая каталог.

–

Стой! Мне это нравится! – остановила блондинка брата.

На картинке было прекрасное платье с пышной двойной юбкой. Верхний слой юбки спадал шлейфом к полу и был нежно-голубого цвета, выделяясь на фоне белой ткани, верх без рукавов был украшен замысловатыми узорами. Платье было нежное и не такое пышное и вульгарное, как наряд Эбигейл.