Женщины Никто

Кто кого перещеголяет, кто через кого переступит, кто выпьет шампанского на чьих похоронах, у кого круче сумка, серьги, самец, чья жизнь наиболее напоминает отфотошопленную журнальную картинку. Несколько лет назад, когда она впервые показала эту сумку Ларе, та расплакалась. А Поля бросилась ее утешать, гладила по волосам, вкладывала в ее влажные пальцы салфетки, предлагала свой крем, свою косметику, свои антидепрессанты, но в глубине души… в глубине души ей было приятно. Этот сорт кайфа никогда не понять тому, кто ни разу в жизни ради достижения своей цели не шагал по головам.

Полина смотрела на ошарашенных незнакомок, те недоверчиво уставились на сумку, этой немой сцене мог позавидовать любой постановщик «Ревизора». Полина чувствовала и сожаление, и необъяснимую легкость, и странную торжественность, и даже гордость за то, что она, Полина Переведенцева, могла вот так легко облагодетельствовать первую встречную, подобно великодушной сказочной фее исполнить ее мечту.

– Вы издеваетесь? – наконец пришла в себя девушка.

– Думали, что раз мы приезжие, то нас вот так просто можно развести на бабло? – вступила ее подруга.

Полина непонимающе на них уставилась. Оранжевую сумку делали на заказ. Она планировалась не как прощальный подарок, а как предсвадебный. Это была самая дорогая из всех ее «Birkin» – тридцать тысяч долларов. И вот она стоит перед ними. И цена – два цезаря, бокал шампанского и зеленый чай.

– Сразу видно, подделка. Мы только что такие в переходе видели, за пятьсот рублей.

– Золотая с брильянтами? – насмешливо подсказала Поля.

– Хотя бы. Так что ступайте отсюда, пока мы милицию не вызвали.

– Сначала оформите регистрацию в Москве, а то как бы я милицию не вызвала, – без раздражения посоветовала Полина и, оставив на столе три пятисотрублевые бумажки, направилась к выходу.

Махнула рукой ожидавшему шоферу – езжайте без меня. Он привык. Иногда Полина любила гулять по городу пешком. Движение ее успокаивало, упорядочивало мысли.

Она прижала «Birkin» к груди. Ну и хорошо, что сумка осталась при ней. Отсутствие сумки ничего бы не изменило. Нельзя влезть в чужую шкуру, если тебе уже под сорок. Люди не меняются, лягушки становятся принцессами только в анимационном кино, а смысл жизни обретается не такими примитивными способами.

Полина достала из кармана мобильный и поискала в записной книжке имя человека, которому было в сто раз хуже, чем ей самой.