Когда «Мерло» теряет вкус

– Я уж подумала, что ты упал на лестнице и раскроил себе череп, – на скамейке перед подъездом сидела Наташа и курила тонкие дамские сигареты – по-моему, «Вог».

– Не упал. Просто сел на ступеньки и посидел немного…

– Да, на лестнице прикольно сидеть… – мечтательно протянула Наташа. – Будешь? – достала пачку «Вог».

– Спасибо, – я вытянул тоненькую сигаретку и сел рядом с ней на скамейку. Наташа выудила из рюкзачка зажигалку. «Чирк-чирк».

– Что-то не складываются у вас отношения с братом… – затянувшись слабой сигаретой, то ли спросил, то ли охарактеризовал ситуацию я.

– Он мне не брат.

– Как? Он сказал…

– Двоюродный – не считается. Да и какие могут быть отношения с таким придурком… Вы с ним друзья?

– …Одноклассники, – после паузы ответил я.

– Мы с ним раньше тоже дружнее были, – Наташа затушила сигарету и откинулась на спинку скамейки. – Это в последнее время у него крыша куда-то едет.

Ни я, ни Наташа не могли предположить, что в тот момент Леха чистил свой «Макаров» – просто, для удовольствия.

– Соврала ему, что нужно на пару ехать?

– Нет. Сейчас поеду. Просто захотелось посидеть на скамеечке и покурить.

– Где ты учишься?

– В академии искусств, на дизайнера.

– Прикольно. А я художник.

– Знаю. Лешка мне сейчас сказал. Где выставляешься?

– В московских галереях, в Питере. Недавно в Брюсселе выставка закончилась.

– Круто… Можно твои работы посмотреть? А я тебе свои покажу. Если интересно, конечно…

– Поехали в Москву – посмотришь… – улыбнулся я.

– Ага, на пару схожу – и полетели, – поддержала шутку Наташа.

– А твои работы очень интересно посмотреть, – я затушил быстро скуренную сигарету.

– Договоримся как-нибудь. Ладно, мне на пару пора, – Наташа поднялась со скамейки.

Я бродил по городу своего детства и вспоминал, как он выглядит. А выглядел он совсем не как город моего детства. Новые сверкающие высотки, новые сверкающие магазины – там, где, казалось, раньше их невозможно было себе представить.

Между машинами ходили мужчины и женщины, дети и старики. Людей здесь было меньше, чем в Москве, но каждый точно так же нес куда-то свою заботу.