Заметки бабушки Вали

Мама моя была у неё первым ребенком и родила её бабушка Саня в 17 лет. Александра – наше родовое имя для женщин. Бабушка Саня тоже была первым ребенком в своей семье и тоже была названа Александрой в честь своей матери. Три поколения подряд старших дочерей в нашей семье называли Сашами, а теперь у меня есть правнучка Сашенька.

Всего детей у бабушки Сани было девятеро, а родов одиннадцать. Дочерей было четверо, остальные сыновья и те почти все были двойней.

Бабушка моя была высокой, с узкой талией и высокой грудью, с крепкими ногами, икры были как у мужчины.

Она никогда не сутулилась и всегда ходила с гордо поднятой головой.

Моё первое воспоминание о бабушке – лет в пять, до войны. Мы с мамой приехали в Туму и я помню, как одевалась бабушка. Ходила она в темной юбке и белых кофточках из поплина или сатина прямого кроя, которые заправляла в юбку с оборкой на поясе. Кофточки она всё время меняла. Помню, что как-то сидела рядом с ней, а она шила себе очередную кофточку. Ещё у неё был красивый зипун горчичного цвета, отрезной по талии, с поясом, более светлым, чем цвет зипуна, и воротник шалькой из цигейки, того же цвета, что и пояс.

Я очень люблю стихи Сергея Есенина и особенно одно, «Письмо матери». Когда читаю эти строки, всегда вспоминаю свою бабушку Саню.

Так забудь же про свою тревогу,

Не грусти так шибко обо мне.

Не ходи так часто на дорогу

В старомодном ветхом шушуне.

С бабушкой Саней долго жила её самая младшая дочь, моя тетя, Нина.

Она-то и была самым частым и правдивым рассказчиком историй о нашей бабушке Александре Яковлевне. Одна из таких историй – про сундук.

Дом в Туме был большой, деревянный, мебели было совсем мало. Тем заметнее и притягательнее был бабушкин огромный высокий сундук из цветного железа. Нам, детям, в него лишний раз заглядывать не разрешалось. Но порой тетя Нина просила меня помочь подержать тяжелую ручку с одного края сундука, потому что в одиночку его открыть было почти невозможно: «Валенок, ты оттуда помогай, а я с другого края».

Мы открывали сундук и крышка «стояла». Крышка была чем-то особенным – в ней было много отделений в виде шкатулок.

– Вот здесь было золотое ожерелье, а в этой шкатулке серьги, а здесь хранились гребни для волос с камнями, а здесь когда-то были браслеты, – рассказывала мне тетя Нина. Оказалось, моя прабабушка, мать бабушки Сани, знала французский, носила корсет и учила манерам своих дочерей.